Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

14

признавшись, что до­воды редакции, "к сожалению, представляются законно обоснованными". В ответ Бобриков вновь потребовал суровых кар для "тех редакторов, которые осмеливают­ся безнаказанно произвольно навязывать финляндским сепаратистам несуществовавшие права и тем поощрять их преступные затеи..."

            У редактора "Русского богатства" опять запросили объяснения.

            "Бумага ген. Бобрикова, -- пишет отец, -- составлена сознательно и заведомо облыжно: не имея возможности поддерживать первое свое обвинение (даже Соловьев, {30} как мне передавал человек вполне достойный, прочитав мое первое письмо, сказал: "Однако, как Бобриков про­врался"),--теперь ставит просто небывалое обвинение.

            -- [...] Ваша статья производит смуту в Финляндии,-- говорил мне Соловьев со слов ген. Бобрикова.

            -- Позволю себе сомневаться в таком значении статьи,-- ответил я. -- А если финляндские газеты ука­зывают на эту статью как на доказательство, что не вся русская печать проникнута недоброжелательством и тенденциозностью по отношению к Финляндии,--то по­звольте мне лично считать это нимало не противным патриотизму. Да, не вся русская печать разделяет на­строение "Московских ведомостей" и "Света", и я счи­таю полезным, чтобы это знали и в Финляндии, -- полез­ным даже с патриотической точки зрения..." (Дневник, т. IV, стр. 163-164. Запись от 30 апреля 1899 г.).

            Чтобы удовлетворить генерал-губернатора Бобрико­ва, Соловьев предложил напечатать в журнале те объяс­нения, которые были ему представлены в записке.

            "Я не счел себя вправе решить судьбу журнала без товарищей, -- пишет отец в дневнике. -- Требование опро­вержения прямо невозможно, и все с этим были соглас­ны. Но оговорка, -- что мы говорили лишь о том-то (что и верно)... как ни хотелось мне решительно отказаться и от этого, -- я не знал, что скажут товарищи, и поло­жение было слишком серьезно. Я ушел отчасти недо­вольный (осадок на душе отвратительный), отчасти до­вольный -- мы могли выпустить еще одну книжку.

            Два интересных эпизода. Когда вчера я явился к Со­ловьеву, он, поздоровавшись и указывая на стул, начал так:

            -- Я очень рад видеть вас, Владимир Галактионович, но признаюсь, несколько удивлен, что вижу именно вас...

            {31} -- Почему это, ваше превосходительство?

            -- Повестка послана вашему редактору.

            -- Т. е. официальному редактору П. В. Быкову. Его нет в городе.

            -- У вас есть другой редактор (С. Попов. Прим. ред. "Дневника".).

            -- Тот совсем не живет в Петербурге. Вообще фак­тически журнал ведется нами, издателями.

            -- Все-таки, как же это... Нужно же исполнять закон.

            Я увидел, что он начинает игру, в которой вся сила на его стороне, и потому решил идти напролом.

            -- Вашему превосходительству известно, что мы 2 раза просили об утверждении редакторами нас, изда­телей.

            -- И вам отказали.

            -- Должен ли я понимать теперешний разговор, как указание, что нам пора возобновить ходатайство?

            -- Вы получите опять отказ.

            -- В таком случае вашему превосходительству при­дется примириться с необходимостью и впредь вести все разговоры по редакции именно со мною. У меня нет охоты играть

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту