Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

19

И отозвавшиеся на высших заведениях в других городах: Петербурге, Киеве, даже Казани. Теперь, конечно, {40} те же "философы" готовы винить марксизм... И все дело в том, что опять повторилось движение, никогда не затихавшее в России надолго. И повторилось так сильно, как еще, пожалуй, не бывало" (Дневник, т. IV, стр. 120-121. Запись от 12-28 февраля 1899 г.).

            В связи со студенческими волнениями произошел ин­цидент, о котором Короленко в дневнике пишет:

            "21 и 23 февраля и 23 марта в "Новом времени" по­явились "Маленькие письма" А. С. Суворина по поводу студенческих беспорядков. Своим, теперь уже давно обычным, тоном деланной искренности, a la Достоев­ский, Суворин [...] обращает свои довольно суровые по­учения исключительно в сторону молодежи [...] Письмо-это, систематически подменяющее действительную при­чину беспорядков (нападение полиции на улице) "не­желанием подчиняться порядкам учебных заведений",-- вызвало в обществе бурю негодования" (Там же, стр. 153. Запись от 14 апреля 1899 г.).

            "...Начались протесты против "Нового времени": сна­чала Минералогическое, потом Историческое общества по предложению своих членов отказались печатать свои объявления в "Новом времени", а также просили не вы­сылать им газету. За ними последовали многочисленные заявления частных лиц, письма печатались в газетах, пока... цензура не взяла Суворина под свое покрови­тельство и не запретила печатание заявлений "против газет, не одобряющих волнений молодежи..." До этого времени в газете "Право" успела еще появиться пре­красная статья К. К. Арсеньева, спокойно, с силой сдер­жанного негодования разбивавшая прозрачный серви­лизм суворинской аргументации... Но уже моя заметка, назначенная для мартовской книжки "Русского богат­ства", целиком не пропущена цензурой, и не по причине {41} каких-нибудь резкостей, а просто потому, что речь шла о беспорядках и о мнениях по этому поводу Суворина и его противников...

            [...] После этого против Суворина поданы заявления в суд чести (Суд чести при Союзе писателей. Прим. ред. "Дневника".) и комитетом возбуждено перед судом чес­ти обвинение Суворина в поведении, недостойном зва­ния члена Союза" (Дневник, т, IV. стр. 156-157.).

            "Суд чести Союза писателей постановил приговор по делу Суворина. Осудив "приемы" его, признав, что он действовал без достаточного сознания нравственной от­ветственности, которая лежала на нем ввиду обстоя­тельств вопроса, что он взвалил всю вину на студентов, тогда как сам должен признать, что в деле есть и дру­гие виновники,-- суд чести, однако, не счел возможным квалифицировать его поступок, как явно бесчестный, который мог бы быть поставлен наряду с такими поступ­ками, как шантаж и плагиат,-- упоминаемые в 30 ст[атье] устава Союза.

            Определение писал я. Приговор единогласный (Фаминцын, Арсеньев, Мушкетов, Манассеин, Анненский, Спасович, Короленко). По этому поводу было много шу­му, будет осенью еще больше. Суворин (представивший длинное, бессвязное, в общем совершенно бестолковое объяснение, кое-где лишь указывавшее на действитель­ные промахи обвинявшего комитета), -- очень волновал­ся и накануне прислал письмо на имя Арсеньева, в ко­тором просил ускорить сообщение

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту