Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

29

обя­занностью перед уважаемым учреждением прежде изло­жить свои соображения в собрании Отделения и Разря­да, которое, быть может, указало бы мне другой выход, согласный с моей совестию и достойный высшего в на­шем отечестве научного учреждения. Оставаясь при этом мнении, я прошу Вас, глубокоуважаемый Алек­сандр Николаевич, сообщить мне, находите ли Вы воз­можным созвать в ближайшее время собрание Отделе­ния русского языка и словесности и Разряда изящной словесности для выслушания моего заявления, которое я, в таком случае, буду иметь честь представить.

            Примите и пр.

            6 апр[еля] 1902 г. Вл. Короленко".

            (Д е p м а н А. Академический инцидент. (По материалам ар­хива В. Г. Короленко.) Симферополь, 1923, стр. 36-38.).

           

            Это письмо отца вскоре было напечатано в социал-демократической газете "Искра" ("Искра", 1903, 1 июня.). В конце публикации стоял вопрос: "Как же думает поступить Академия наук?"

            {60} Вернувшись в Полтаву, отец получил приглашение на 10 мая в Отделение и Разряд "для частного совеща­ния". "Я приехал, совещание состоялось, но результат получился неопределенный и вопрос откладывался -- до осени во 1-х, до выздоровления президента (князь К. Р. был болен и, говорили, серьезно) -- во 2-х".

            О совещании Короленко писал 12 мая 1902 года жене:

            "Я сказал, что выслушал с полным уважением мнение своих товарищей, но считаю себя несвязанным, тем более, что и заседание частное (маленькая хитрость А. Н. Веселовского). Ждать же решения до осени не могу. На том и разошлись..."

            В дневнике отмечены подробности переговоров;

            "Очень характерно в "совещании" держался В. В. Стасов. Сначала с некоторой резкостью он напал на меня. По его словам -- я своим заявлением "ничего нового не сказал". Объявление -- есть официальная реляция. Таковым у нас все равно никто не верит. Мы читаем, например, что в стычке ранено 6 казаков, а всем известно, что их убито 666 ! И однако, мы не суемся опровергать эти реляции. То же и здесь. В обществе уже известно многим, что это инициатива не Академии, и этого достаточно.

            На это я ответил, что с такими реляциями я, конеч­но, знаком, но попрошу многоуважаемого В. Василье­вича указать мне хоть один случай, когда такая реля­ция была напечатана от моего имени или от имени кого-либо из присутствующих. В данном же случае от моего имени объявлено, что я считаю всякого заподозренного департаментом полиции -- недостойным выбора.

            Но тогда мы не могли, бы выбирать Пушкина, Лермонтова, Грибоедова, Тургенева. Я имею, кроме общих, еще и личные причины, заставляющие меня ненавидеть этот {61} внесудебный порядок, применяемый к политическому процессу, и имею право оберегать свое писательское имя от навязывания мне признания этого "порядка" и его законности. Любопытно, что после заседания В. В. Ста­сов подошел ко мне и, пожимая мне руку, сказал, что я прав и что, в сущности, после этой бесцеремонности -- все мы должны выйти... "А если не выходим,-- то по российскому свинству!" -- закончил он с обычной резкостию..." (Дневник, т. IV, стр. 308-309. Запись без даты.).

            После совещания, на котором никакого соглашения достигнуто не было, отец 20 мая вернулся

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту