Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

30

в Полтаву и сразу же поехал в Ялту к Чехову, которого также вол­новал инцидент в Академии. Поездкой, которая продол­жалась всего четыре дня, с 23 по 27 мая, отец был очень доволен, -- ему была приятна близость с Чеховым, кото­рый тоже решил уйти из Академии, и радовала встреча с Толстым.

            "Был у Толстого, -- писал он Ф. Д. Батюшкову 28 мая 1902 года. -- Поездкой чрезвычайно доволен. Че­хов, вероятно, отложит свое заявление до осени, и это, по-моему, хорошо. Я "выйду" на днях, это дело по мно­гим причинам необходимое. А Академии все-таки при­дется еще вернуться к вопросу. С Толстым об Академии почти не говорил (я этого и не хотел), но очень интерес­но провели часа три. Удивительный старик" (Короленко В. Г. Письма. 1888-1921. Пб., 1922,. стр. 215.).

            25 июля из Джанхота отец отослал в Академию свой отказ от звания почетного академика. Текст его таков:

           

            "В Отделение р[усского] яз[ыка] и словесности и Раз-р[яд] изящной словесности императорской Академии наук.

            6 апрели настоящего] года я имел честь обратиться к председателю II отделения с нижеследующим {62} письмом". (Следует полный текст приведенного выше пись­ма к Веселовскому.)

            "К сожалению, официальное заседание, о котором я просил и которое могло бы прийти к какому-ни[будь] определенному решению, состояться не могло и вопрос отложен на более или менее неопред[еленное] время.

            Ввиду этого к первоначальному заявлению мне при­дется прибавить немного. Вопрос, затронутый в объяв­лении, не может считаться безразличным. Ст[атья] 1035 есть лишь слабо видоизмененная форма административ­но-полицейского воздействия, игравшего большую роль в истории нашей литературы. В собрании, считающем в своем составе немало лучших историков литературы, я не стану перечислять всех относящихся сюда фактов. Укажу только на Н. И. Новикова, Грибоедова, Пушки­на, Лермонтова, Тургенева, Аксаковых. Все они в свое время подвергались административному воздействию разных видов, а надзор над А. С. Пушкиным, мировой славой русской литературы,-- как это видно из послед­них биографических изысканий,-- не только проводил его в могилу, но длился еще 30 лет после смерти поэта (Уже в 70-х годах истекшего века генер[ал] Мезенцев потре­бовал, по вступлении своем в должность шефа жанд[армов], списки поднадзорных и вычеркнул из них имя тит[улярного] сов[етни­ка] А. С. Пушкина. Прим. В. Г. Короленко.).

            Таким образом, начало, провозглашенное в объявлении от имени Академии, проведенное последовательно, должно было бы закрыть доступ в Академию первому поэту России. Это -- в прошлом. В настоящем же пря­мым его следствием является то, что звание поч[етного] академика может быть также и отнимаемо внесудебным порядком, по простому подозрению администрат[ивно­го] учреждения, постановляющего свои решения без вся­ких гарантий для заподозренного, без права защиты и апелляции, часто даже без всяких объяснений.

            {63} Таково принципиальное значение начала, провозгла­шенного от имени Академии. Я не считаю уместным ка­саться здесь общего и юридического значения 1035 ст[атьи] и тех, лежащих за пределами литературы, со­ображений, которыми вызвано ее применение. Во вся­ком случае, однако, представляется

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту