Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

34

долж­на же была действовать и на деревню... Деревне тоже плохо, и, главное, нет надежды на лучшее. А тут под боком кто-то шумит и протестует против неправды... Бедняк против богача, слабый против сильного. И во {69} главе этого протеста стоят люди, называемые "студен­тами"...

            И вот фигура студента вырастает в легендарный образ, сплетающийся с царской легендой. Цари, по мне­нию мужика, всегда были за народ и за бедноту. Но, по исторической случайности, данный царь пошел против народа и против бедноты -- за господ. Студент узнал и почувствовал это первый... И в деревне явился интерес к студенту.

            [...] Казалось, все осталось по-старому, но жизнь, не всегда доступная прямому полицейскому воздействию, сильно изменилась, как почва, незаметно размываемая невидимыми подземными водами.

            Наконец, легендарный "студент" проник и в тихую Полтаву, и здесь тоже начался "шум".

            К тому времени Полтава оказалась переполненной высланной из столиц молодежью. Это было время, ког­да уже господствовало прямолинейное марксистское на­строение. Народническое "доброхотство" сильно ослабе­ло. Мужик объявлялся мелкой буржуазией... Эти раз­личия в интеллигентской идеологии данного десятилетия для деревни, конечно, не существовали, но они существовали для начальства: марксистскую молодежь мудрый Плеве решил ссылать в центр хлебородного края. В Пол­таве очутилась масса поднадзорных. Тут были и исклю­ченные студенты, и бывшие ссыльные, и рабочие, "ли­шенные столицы", и мужики, и девушки-курсистки.

            Народ этот жался, точно в тесном углу, искал и не всегда находил работу, озлоблялся, нервничал, искал повода для демонстраций в тихом городе. Наконец, по­вод нашелся.

            Около этого времени Л. Н. Толстой был отлучен от церкви. Газеты были полны любопытной по­лемикой между графиней и синодом. Раздраженная бес­тактными выходками синода, графиня вызвала его гла­ву (митрополита Антония) на газетную полемику, {70} которая уже сама по себе представляла курьезный "со­блазн"... Об отлучении говорила вся Россия. И вот, 5-го февраля, во время представления в Полтаве "Власти тьмы", перед вторым действием, когда на сцене и в зале устраивается полутьма, вдруг сверху посыпались летучие листки с портретом Толстого и с надписью: "Да здравствует отлученный от церкви борец за правду" (что-то в этом роде. Я листков не видал). Публика сна­чала приняла это за обычную театральную овацию и стала разбирать листки. Но тут кто-то бухнул еще пачку прокламаций.

            Мне говорили, что это было уже сверхсметное добав­ление, отнюдь не входившее в первоначальную програм­му и даже прямо противное ей. Говорят, самая прокла­мация была сляпана довольно нелепо и устроено было это прибавление так неумело, что полиция сразу захва­тила всю пачку.

            Казалось -- этот театральный эпизод нимало не от­носился к деревне и ни в каком смысле не может заин­тересовать ее. Но вышло иначе.

            Полиция не могла не ответить на него по-своему. Начальство обдумало "план кампании", и в одну из ближайших ночей полиция и жандармы нагрянули сра­зу на множество квартир, произвели обыски и арестова­ли сразу 44 человека. Разумеется, действовали на осно­вании привычной формулы: "после разберем",

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту