Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

35

и набрали массу людей совершенно непричастных. Арестовали в том числе молоденькую гимназистку, которую везли уже днем. Вид этого полуребенка среди жандармов обра­щал внимание и вызывал недвусмысленное сочувствие уличной толпы...

            В числе арестованных оказался один молодой чело­век, высланный студент, Михаил Григорьевич Васильевский. Это был очень симпатичный и миловидный юно­ша, с тем обманчиво цветущим видом, какой бывает у {71} людей с сильным пороком сердца. Он иногда проводил целые ночи без сна, на ногах, томясь и задыхаясь. Мно­гие знали его, питая участие к угасающей молодой жиз­ни, и его грубый арест вызвал общее возмущение... Васильевский, как все сердечно больные, был очень нер­вен, и притом нервен заразительно.

            После ареста он сразу объявил голодовку... К нему примкнули другие товарищи... В арестантских ротах начались волнения политических...

            Весь город кипел необычным до сих пор участием и волнением. Все говорили о массовых арестах и о беспо­рядках. Здание арестантских рот помещается против большой и людной Сенной площади, привлекающей мно­го приезжих из деревень. Политические сидели в верх­нем этаже, и толпе было видно, как в камерах вдруг зазвенели разбиваемые стекла и появился какой-то пла­кат с надписью "Свобода". Потом в здании за оградой послышался шум, спешно подошли вызванные войска. Оказалось, что когда политических попытались пере­вести вниз, они оказали сопротивление. Крики женщин взволновали уголовных арестантов. Они подумали, что политических избивают, похватали инструменты из мас­терской и кинулись на помощь. Могла выйти страшная бойня, и политическим пришлось уговаривать уголов­ных, чтобы избежать кровопролития.

            Потом бедняги сильно пострадали. Явились высшие власти: над уголовными производились жестокие экзе­куции...

            Под влиянием этих событий город волновался. При­ходившая с базара прислуга с необычайным участием рассказывала о происшествиях, о барышнях, которых привозят жандармы, о больном юноше, о том, что в тюрьме избивают. "На базаре аж кипить",-- прибавляли рассказчицы. Базарная толпа теснилась к тюрьме. Меня тогда поражала небывалая до тех пор восприимчивость {72} этой толпы, и я думал о том, какие новые толки повезут отсюда на хутора и деревни эти тяжелодумные люди в смазных чоботах и свитках, разъезжаясь по шляхам и дорогам...

            И опять мне вспоминался 1891-й год, земля под сне­гом, каркающие вороны и покорная кучка мужиков, несших к становому прокламацию "мужицких доброхо­тов". Здесь было уже не то: над тихой Полтавой, цент­ром земледельческого края, грянуло известие:

            -- У Полтавi объявилися студенты...

            Известие это передавалось различно и вызывало раз­личное отношение, главное содержание которого была тревога...

            Студенты... Те самые, что в Киеве и Харькове дерут­ся с полицией наряду с рабочими, те самые, что хотят, чтобы "не было ни богатых, ни бедных..." "Их посылает царь..." -- "Нет, они идут против царя, потому что царь перекинулся на сторону господ". Легендарная, мисти­ческая фигура появилась во весь рост на народном го­ризонте, вызывая вопросы, объяснения, тревогу. Не мо­гу забыть, с каким чувством суеверного ужаса зажиточ­ная деревенская

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту