Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

37

же бежали опять за новой добычей.

            Потом, разумеется, началась расправа. Приходило начальство, объявляло, что никакого указа не было, на­поминало о "неизменной царской воле" и, конечно, тот­час же принималось сечь. Мужики встречали начальство смиренно, по большей части на коленях. Коленопрекло­ненных брали по вдохновению или по указаниям "сведущих людей", растягивали на земле и жестоко пороли нагайками. Секли стариков и молодых, богатых и бед­ных, мужчин и женщин. Таким образом, по старой са­модержавной традиции восстанавливалось уважение к закону...

            В Полтавской губернии тогда губернатором был Бельгард, до тех пор ничем не выделявшийся и доволь­но безличный. Харьковской губернией правил кн[язь] {75} Оболенский, прежний екатеринославский губернатор, фигура довольно яркая. О нем много писали в связи с его войной с земством и отрицанием голода (к которому он относился чисто по-лукояновски). Оба губернато­ра, -- тусклый и яркий, -- действовали как будто одина­ково: приходили, сгоняли мужиков, растягивали на зем­ле, секли... Только Бельгард, как человек "с добрым сердцем", при сечении, как говорили, проливал слезы. Оболенский никакой чувствительности не проявил и вы­ступил в поход так бодро, что в Харькове шутили, буд­то у него на ходу "играла даже селезенка". Сразу же, только сошедши с, поезда, кажется, в Люботине, по до­роге в какую-то экономию, он встретил мужика с нагру­женным возом. Не входя в дальние разбирательства, он приказал сопровождавшим его казакам растянуть мужика и "всыпать". Баба кинулась к мужику. Тут же растянули и бабу...

            Вскоре после этого в нашу местность приехал ми­нистр Плеве. Он отказался остановиться в губернатор­ском доме и прожил день или два в вагоне у Южного вокзала. В любой конституционной стране в таких обстоятельствах не удовольствовались бы судом, а непре­менно произвели бы исследование, которое выяснило бы глубокие причины явления. У нас "исследование" ми­нистра Плеве на месте не имело других результатов, кроме того, что чувствительный Бельгард получил отставку до такой степени неожиданную, что узнал о ней только из телеграммы своего заместителя, кн. Урусова. Оболенский, наоборот, получил поощрение... Очевидно, "внезапное обострение аграрного вопроса" привело высшую правительственную власть к одному только вы­воду: старое средство -- порка -- признается целесооб­разным и достаточным. Но пороть следует без излиш­ней чувствительности...

            Движение стихло так же быстро, как и возникло, как {76} легко вспыхивающая и так же легко потухающая со­лома.

            Все очевидцы показывали согласно, что при появле­нии военной силы -- все покорялось, и награбленное возвращалось собственникам. Очевидно, порка не была средством усмирения, а являлась скорее прямым нака­занием...

            [...] Я думал о том, почему в 1905 году накипавшее было народное движение стихло и еще так долго дерев­ня поставляла правительству покорных депутатов, под­держивавших думский консерватизм. Деревня тогда еще не расслоилась. В ней первую роль играл еще по-преж­нему деревенский богач, выступавший всюду ее офици­альным представителем. Он же руководил и "грабижкой". Но деревня уже почуяла близкую рознь, назре­вавшую в ней, и

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту