Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

38

-- сама испугалась последствий.

            [...J Разумеется, "грабижка" было движение в высо­кой степени бессмысленное. Но ведь вопиющее бессмыс­лие было неразлучно с каждым шагом в этом больном вопросе русской жизни как со стороны массы, так и со стороны правящих классов.

            Участников "грабижки" пришлось предать суду, что­бы внушить массе идею о "карающем законе". Но при этом самый закон оказался в очень затруднительном и двусмысленном положении. Одна из основных истин уголовной юстиции состоит в том, что никто не может нести дважды наказание за одно и то же преступление. А г[оспода] губернаторы, предавая жестокой порке коле­нопреклоненных крестьян, несомненно, совершали дей­ствие, которое иначе, как наказанием, назвать нельзя. Таким образом, суд для "водворения идеи права" дол­жен был прежде всего перешагнуть через явное бес­правие.

            К сожалению, русский суд того времени не привык останавливаться перед такими "небольшими {77} затруднениями". Неудобство состояло лишь в том, что защита тотчас же принялась выяснять настоящий характер административных действий. Энергичные пред­седатели стали останавливать защитников и лишать их слова. Тогда защитники отказывались от защиты, зано­сили в протокол мотивы протеста и демонстративно оставляли зал заседаний, который, таким образом, ста­новился ареной бурных и скандальных для правосудия эпизодов.

            При таких условиях открывалась судебная сессия и в Полтаве. Мне лично пришлось при этом играть неко­торую косвенную роль. Дело в том, что отголоски неко­торой моей литературной известности проникли к тому времени в местную крестьянскую среду, хотя и в до­вольно своеобразном виде. Меня почему-то считали те­перь адвокатом, и ко мне стали приходить кучки кресть­ян, прося защиты. С другой стороны, кружок адвокатов, как местных, так и столичных, организуя защиту на ши­роких началах и зная, с каким интересом я отношусь к местным делам, счел удобным назначить мою квартиру местом для обсуждения вопросов, связанных с защитой. Было важно, чтобы крестьяне не попали к "ходатаям", уже раскидывавшим свои сети, и то обстоятельство, что мужики направлялись массами ко мне, делало удобным мое посредничество.

            Одним из первых на этом адвокатском совещании был поставлен вопрос -- какой линии поведения дер­жаться защите. Было известно, что общая инструкция председателям уже последовала, и на выяснение вопро­са о характере "административных воздействий" было наложено запрещение. Продолжать ли при этом усло­вии защиту каждого подсудимого по существу, или огра­ничиться общим протестом и демонстративным уходом защитников? Мнения разделились. В общем -- столич­ная адвокатура в большинстве стояла за протест. {78} Местные адвокаты смотрели иначе... Возникли прения. При этом обратились и к моему мнению. Для меня не было ни малейшего сомнения, что огромное большинство под­судимых крестьян желает защиты по существу, и я ска­зал, что, на мой взгляд, желание самих подсудимых играет здесь решающую роль. Эта точка зрения была принята. После этого кое-кто из столичных адвокатов охладели к делу, а мне было предоставлено направлять мужиков, ищущих защиты, к представителям местного кружка защитников, который уж распределял

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту