Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

42

полиция принимала самые строгие меры. Но следы погрома изгладить было трудно: даже на больших улицах виднелось еще много разбитых две­рей и окон. На окраинах города этих следов было еще больше...

            Настроение было напряженное, тяжелое [...] Жизнь города как бы притихла. Постройки приостановились: евреи охвачены страхом и неуверенностью в завтраш­нем дне" (Короленко В. Г Дом N 13.

            В кн.: К о р о л е н к о В. Г. Собрание сочинений. В 10 т. Т. 9 М., Гослитиздат, 1955, стр. 406-407).).

      Неизданная глава из очерка "Дом N 13".

            "Думаю, что бессарабский антисемитизм так же стар, как и все другие. Но он дремал до поры до вре­мени, пока не последовало быстрое и грозное пробуж­дение.

            Отчего? Без сомнения, от многих причин. Но среди этих сложных нитей есть одна, которая присутствует во всякой драме еврейских погромов, но в кишинев­ском погроме выступает так определенно и резко, что ее нельзя пройти молчанием.

            Это -- кровавый, мрачный, изуверский призрак ри­туального убийства, который шел впереди погрома, ки­дая на него свою мрачную тень.

            {85} 9 февраля в городе Дубоссарах Бессарабской гу[бер­нии], расположенном в 100 верстах от Кишинева, был убит христианский мальчик. Теперь уже известно с полной несомненностью, что он убит "христианами" и что это убийство ничем особенным не отличается от многих других происшествий этого рода, кроме одного обстоятельства: оно произошло в еврейском городе, и, по всем вероятностям, сами же убийцы первые пусти­ли слух о том, что мальчик убит "жидами".

            Такие слухи являются нередко в темной массе, и дело культурных классов и суда вносить каждый раз спокойное расследование и беспристрастное освещение. На этот раз случилось обратное.

            ...Печать -- большая сила и на добро и на зло. И тем не менее, страшно было совсем не то, что газета г[осподи]на Крушевана имела возможность высказывать печатно и отстаивать самые изуверские мнения темной толпы. Страшно было другое: г[осподи]ну Крушевану в Бессарабии была предоставлена монополия печатного слова, и антисемитизм не встречал на месте равного и близкого отпора.

            ...И вот случай убийства мальчика Рыбаленко в гор[оде] Дубоссарах и темные слухи, выгодные для убийц, пущенные в темную толпу,--поступают в распоряжение "местной прессы", монопольно пустившей уже глубокие корни и поддерживаемой антисемитиче­скими органами столиц.

            И темный слух, сплетня, суеверная басня, передаваемая еще немногими в Дубоссарах, -- принимает оп­ределенные формы, разносится при посредстве печат­ного станка и встает над целым уже краем зловещим призраком, кровавым и мрачным...

            Первые известия появились в газетах "Бессарабец", в "Новом времени" и "Свете". Все, что писалось в "Бессарабце", подхватывалось столичной {86} антисемитической прессой и возвращалось в Кишинев с сочувствен­ными комментариями и прибавлениями.

            ...Картина была нарисована во всей своей зловещей полноте, и хотя каждая заметка рисовала другие приз­наки и все они противоречили друг другу в определен­ных деталях, но все единодушно приковывали вообра­жение к идее каннибальского человеческого жертвопри­ношения. В умах потрясенной и встревоженной массы все противоречивые

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту