Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

58

отдельным патриотизмам предстоит сознательно и бесповоротно подчиниться великой идее общечеловече­ской солидарности, которая одна несет возможность всей справедливости, доступной на земле. Семья, кото­рая свои семейные интересы в случае их антагонизма с интересами всего отечества поставила бы выше патрио­тизма, была бы признана семьею изменников. Мы пред­чувствуем уже время, когда народы, неспособные подчи­нить своей национальной исключительности высшим {116} интересам общечеловеческой правды, -- окажутся в том же положении...

            Исчезнет ли патриотизм совершенно и случится ли это в близком будущем?.. Этот вопрос ведет за собой целую вереницу других; что такое нация, государство, из чего слагается самая идея отечества... Не пытаясь дать точные ответы на эти вопросы,-- я скажу только, что, по моему мнению, патриотизм еще долго будет пи­тать чувства человека... Но многое в патриотизме уже теперь умирает на наших глазах, заполняя современную атмосферу запахом тления и смерти: это -- националь­ная исключительность и национальные эгоизмы. Говорят о дикаре, который так определял добро и зло: добро -- когда я украду жену соседа. Зло -- если сосед украдет мою жену. Мы смеемся и осуждаем этот несложный ко­декс в сфере индивидуальной морали. Но наши между­народные отношения еще целиком покоятся на этих же наивных началах. Зло, если чужой народ захватит нашу территорию, но героизм и подвиг, если мы захватим чужую...

            Этот патриотизм начинает уже умирать на наших глазах, и так называемый "национализм", шовинизм или наш русский квасной патриотизм--это продукты его разложения. Он исключителен, не умен, несправед­лив и ретрограден... И когда мы видим мужественных людей, которые смеют говорить горькую правду огром­ному большинству своего народа, апеллируя к высшей правде, против национального эгоизма,--то мы не мо­жем не признать, что над ними веет дух будущего, тот самый, который в прежние времена звал семью и род на подчинение своей исключительности высшей для того времени идее отечества. И я могу только повторить сло­ва Берне: "Может ли быть лучшее доказательство любви к своему отечеству, как мужественный призыв к спра­ведливости в тех случаях, когда оно не право".

            [...] Эгоистическому патриотизму суждено умереть. И если все-таки останется надолго любовь к своему отечеству, своему языку и своей родине, -- то это будет только живая ветвь на живом стволе общечеловеческой солидарности" (Рукопись под названием "О патриотизме" опубликована в приложении к дневнику, т. IV, стр. 333-335.).

           

            После похорон Михайловского был арестован Н. Ф. Анненский. В дневнике отца 5 февраля 1904 года записано:

            "В 7 часов утра, когда я еще лежал в постели, в мою комнату вошла Александра Никитишна Анненская и сказала: "У нас обыск". Я оделся, успел на всякий слу­чай пересмотреть свои бумаги и вышел в общие комна­ты: у Анненского шарили в столах. ...Шарили долго, по­том перешли в комнаты Ал[ександры] Никитишны, а за­тем ко мне. Впрочем, собственно моих бумаг не пере­сматривали... В середине обыска явился какой-то еще полицейский, который, пошептавшись с приставом, предъявил мне бумагу: это было требование, чтобы я явился в 3 часа дня в охранное

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту