Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

69

по своему партикулярному делу: хлопотать о снятии цензуры с моего журнала. Я предвижу обычные возражения цензурного ведомства и {137}

            хотел бы вот этой запиской представить свои сообра­жения.

            И я вкратце изложил содержание записки.

            -- Да, но согласитесь,-- сказал Св[ятополк]-М[ир-ский], -- что изменить общее положение печати -- это большая законодат[ельная] работа. А пока я должен все дела проводить через то же Гл[авное] управление.

            -- Статья 6-я устава ценз[урного] дает вам право ос­вобождать из-под цензуры отд[ельные] органы.

            -- Да, я знаю...

            -- Моя просьба состоит в том, чтобы вы примени­ли это право. Те самые возражения, которые делает нач[альник] Гл[авного] управления],-- мы толкуем в противоположном смысле: вам укажут, вероятно, на массу статей, задержанных у нас цензурой, как на "пресеченные покушения на преступления". Мы же ви­дим в этом напрасное насилие над нашей мыслью. За­тем моя просьба -- не единственная. И теперь в вашей приемной ждет очереди один из моих товарищей. Это показывает, что всем нам тяжело. Наконец, вам ука­жут на то, что мы потерпели кару даже и под цензу­рой. Но это особенно ярко рисует всю несообразность положения...

            Я вкратце изложил инцидент с нашей приостанов­кой. Он опять согласился, что это "бог знает что"...

            -- Просьба, с которой я к вам обращаюсь, князь, есть минимальная просьба, с какой только может к вам обратиться русский журналист... И отказ в ней будет понят ценз[урным] ведомством, как лозунг для подценз[урной] печати очень неблагоприятный.

            -- Да, да, это правда, -- сказал он с несколько оза­боченным видом, -- это правда... Я поговорю с началь­ником Гл[авного] управления и надеюсь, что это будет сделано.

            Я откланялся. Князь любезно сделал несколько {138} шагов к дверям. Видимо, прием нужно было считать очень любезным, п[отому] что оба чиновника особ[ых] поруче­ний у дверей с изысканной любезностью расшаркались, протягивая руки...

            ...Все это доверие явно превращается в благодуш­ный дивертисмент, что-то вроде водевиля, поставленно­го между двумя действиями мрачной и тяжелой россий­ской драмы... Если не двинется само общество, то сле­дующее действие драмы будет еще мрачнее..." (ОРБЛ, ф, 135, разд. 1, папка N 46, ед. хр. 2.).

           

         

      9 ЯНВАРЯ В ПЕТЕРБУРГЕ.

      УБИЙСТВО ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ

      СЕРГЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА

           

            Ничего не добившись у Святополка-Мирского, 13 декабря 1904 года отец вернулся в Полтаву и потому не был непосредственным наблюдателем событий 9 ян­варя в Петербурге, в которых, по его словам, "как в фокусе, сосредотачивается значение самых глубоких сторон данной исторической минуты".

            11 января 1905 года он получил телеграмму из кон­торы "Русского богатства", вызывавшую его в Петер­бург, и другую, от А. Н. Анненской: "Приезжайте не­медленно, необходимо для журнала".

            В дневнике записано:

            "13 января. Через Москву я проехал без остано­вок...

            В Петербурге арестованы: Анненский, Пешехонов, Писарев, Мякотин, Горький, Кедрин, Семевский, Кареев и еще немало народу. 8 января было собрание пи­сателей и лиц интеллигентных профессий, которые по­слали 9 человек депутатов

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту