Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

74

            Она едет "из Баки" с мужем, говорит с его слов а еще со слов другой моей соседки по скамьям. Это су­хая старообрядка, едущая прямо "из Баки" и {147} видевшая все ужасы резни. Она тоже утверждает, что "армяна хотят свово царя". Присоглашали и персиан на свою сторону, но те не пошли.

            -- ...Был, дескать, приказ: бить их три дня. И гу­бернатор сам приказывал: три дня можно, от царя до­зволено, потому как они свово царя захотели, Лалаева.. И корона у него была. Корону нашли.

            ...Так три дня их и били, просто гонялись за ними по городу.

            -- А потом,-- вмешивается еще один очевидец "из Баки", -- замирение сделали. Выехал на площадь и наш архиерей и татарский, стали говорить: теперь замире­ние. Татары вот как руки подымают, от всей души, плачут даже. А армяны ничем ничего, ни тебе слезинки.

            ...В середине дня я знакомлюсь с главным очевид­цем и рассказчиком о бакинской резне. Это -- уроже­нец Семеновского уезда, который сделал карьеру в Баку. Он живет там уже 12 лет и достиг должности "бурового мастера". Зарабатывает 250 р. в месяц. Под его командой состоят от 10 до 20 человек. Он приобрел вид какого-то рабочего иностранца: коротенькая курт­ка, блуза, маленький, не держащийся на голове, круг­лый картузик. Говорит бойко, для своеобразного ще­гольства с кавказским акцентом... Вчера я видел его в компании купцов, едущих из Царицына...

            -- Вы едете из Баку? -- спросил я, когда он сел на место, где сидела его толстуха-жена.

            -- Из самого.

            -- Были свидетелями бакинской резни?

            -- При мне все и было.

            -- Из-за чего же вышло дело?

            -- Из-за того; две нации,--одна слишком умная, другая слишком добрая.

            -- Кто умный, кто добрый?

            {148} -- Умны больно армяне. Он все знает. Если он че­ловек капитальный, хозяин, то поступает грубо, держит себя на петербургскую точку, так что вроде миллионе­ра. Есть у него пять тысяч, то он непременно скажет пятьдесят.

            -- Ну, а армяне-рабочие?

            -- Рабочие тоже много знают. Скажем, у меня в распоряжении десять человек татар или русских. И все будет хорошо. Ну, если хоть два армянина, -- уже ста­новится плохо...

            -- Хорошо... Армяне умные. А добрые?

            -- Конечно, татары. Этот народ любят все. Они спо­койные.

            -- И эти добрые вырезывали умных сотнями?

            -- Нет, тысячами! Потому что доведены до предела. Да еще не дали им волю. Дали волю только на три дня. Они просили на пять. Говорят,-- мы их в пять ден уничтожим...

            -- Значит, добрые собирались вырезать всех?

            -- Да ведь и стоит. Что задумали: давай им своего царя, нашего им не надо.

            -- Откуда это известно?

            -- Как откуда известно? Да они все ливорицинеры.

            Забастовки, это все от них...

            ...Он говорит бойко, пространно, с самодовольством. Собираются слушатели: подсаживается сибирский ви­нокур, потом казанский владелец 2-х баржей, два-три волгаря-хозяйчики, какой-то долговязый человек из Спасского уезда, с белокурыми усами и тупым рыбьим взглядом, по-видимому, помещик, еще какой-то субъ­ект неопределенной профессии. Еще вчера трое из них, владелец баржей и хозяйчики, при разговорах о войне говорили, что дальше

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту