Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

79

студенты, доказы­вая, что наука должна быть правдива, свободна от чи­новничьего гнета, чтобы служить истине и народу. Бас­товали учителя, бастовали рабочие на фабриках, не на­ходя исхода своим нуждам, которые не признавались официальной Россией, бастовали мелкие служащие в разных учреждениях, бастовали земские врачи, требуя возможности лечить по указаниям науки, а не по указ­ке чиновников... Мы можем также привести примеры забастовок крестьян, добивавшихся таким образом бо­лее справедливых условий труда, а теперь мы слышим даже о забастовках мелких чиновников, которые, стоя ближе к жизни общества и народа, чем их счастливые начальники, -- тоже понимают общее неустройство и беспорядки в тех учреждениях, которые, наоборот дол­жны наиболее поддерживать закон и порядок.

            {157} [...]И вот к прежним забастовкам присоединилась огромная, грозная забастовка железных дорог... Все движение в России прекратилось, поезда всюду стали, с ними остановились почты, во многих местах смолк телеграф, и каждый город, село, деревня очутились как бы отрезанными от всего мира...

            [...]Смысл всей этой сети забастовок, охватившей со страшной силой все отрасли жизни, ясен. Страна отде­лялась от старого строя. На одной стороне оставалось чиновничество с своими силами -- войском и полицией, на другой -- вся Россия.

            И Россия говорила чиновничьему самовластию:

            "Да, вы можете еще подавить наши требования, вы сумеете отвечать на все наши заявления выстрелами, арестами, тюрьмами, ссылками... Вы можете не слу­шать нашего голоса, гнать и арестовывать наших вы­борных...

            Но штыками вы не вспашете наших необозримых полей, не пустите в ход сотни тысяч заводов, не выле­чите миллионов больных, не выучите детей необходи­мым наукам, не восстановите железнодорожного дви­жения на пространстве великой страны от одного моря до другого, от Балтики до Тихого океана...

            Вы можете задержать и уничтожить что угодно, но создать ничего не можете без нас, без вольного труда всего народа".

            И над всей страной водворился застой и тяжкая неподвижность. Таков внутренний смысл этого огром­ного явления. Забастовки бывали и в других странах, но такой всеобщей и огромной забастовки еще не ви­дел мир. И это потому, что мир не видел также такого гнета над великим и уже значительно созревшим для свободы народом" (Короленко В. Г. Что у нас было и что должно быть.-- "Полтавщина", 1905, 30 октября, 1 ноября.).

            {158} Манифест 17 октября был уступкой царя и актом победы революционных сил.

            "...Многие губернаторы были до такой степени оше­ломлены объявлением конституции, что не решились сразу опубликовать указ. Так было и в Полтаве. Опуб­ликование манифеста запоздало дня на три..." (Короленко В. Г. Земли, земли! -- "Голос минувшего", 1922, N 2, стр. 135.).

            Эти дни тесно связали жизнь Короленко с жизнью Полтавы. Порой в вопросах политической практики он оставался совершенно одиноким, но и во времена реак­ции, и во времена революционного подъема не переста­вал руководствоваться чувством любви к человеку.

            Эта любовь рождала его сильнейший гнев против условий, вызывающих страдание, гибель и вымирание людей, -- были ли это погромные призывы

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту