Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

8

гримасу.

        - Уббью!    -    вскрикивал  он  вдруг,  чувствуя  во  сне  беспредметное беспокойство от  нашего присутствия,  и  тогда мы  испуганною стаей кидались врозь.

        Случалось,  что в таком положении сонного его заливало дождем, засыпало пылью, а несколько раз, осенью, даже буквально заносило снегом; и если он не погиб преждевременною смертью,  то этим,  без сомненья, был обязан заботам о своей грустной особе других, подобных ему, несчастливцев и, главным образом, заботам веселого пана Туркевича, который, сильно пошатываясь, сам разыскивал его, тормошил, ставил на ноги и уводил с собою.

        Пан Туркевич принадлежал к числу людей,  которые, как сам он выражался, не дают себе плевать в  кашу,  и  в  то время,  как "профессор" и Лавровский пассивно страдали,  Туркевич являл из себя особу веселую и  благополучную во многих  отношениях.  Начать  с  того,  что,  не  справляясь  ни  у  кого  об утверждении,  он  сразу произвел себя в  генералы и  требовал от  обывателей соответствующих этому званию почестей.  Так как никто не смел оспаривать его права на этот титул,  то вскоре пан Туркевич совершенно проникся и сам верой в  свое  величие.  Выступал он  всегда очень  важно,  грозно насупив брови и обнаруживая во  всякое время  полную готовность сокрушить кому-нибудь скулы, что,  повидимому,  считал  необходимейшею прерогативой генеральского звания. Если же  по временам его беззаботную голову посещали на этот счет какие-либо сомненья,  то,  изловив на  улице  первого встречного обывателя,  он  грозно спрашивал:

        - Кто я по здешнему месту? а?

        - Генерал Туркевич!  - смиренно отвечал обыватель, чувствовавший себя в затруднительном положении.  Туркевич немедленно отпускал его,  величественно покручивая усы.

        - То-то же!

        А  так  как при этом он  умел еще совершенно особенным образом шевелить своими тараканьими усами и  был неистощим в  прибаутках и  остротах,  то  не удивительно,  что его постоянно окружала толпа досужих слушателей и ему были даже открыты двери лучшей "ресторации",  в  которой собирались за  бильярдом приезжие помещики.  Если  сказать правду,  бывали нередко случаи,  когда пан Туркевич вылетал оттуда с быстротой человека, которого подталкивают сзади не особенно церемонно;  но  случаи  эти,  объяснявшиеся недостаточным уважением помещиков к  остроумию,  не оказывали влияния на общее настроение Туркевича: веселая самоуверенность составляла нормальное его  состояние,  так же  как и постоянное опьянение.

        Последнее обстоятельство составляло второй источник его  благополучия,- ему достаточно было одной рюмки,  чтобы зарядиться на весь день. Объяснялось это  огромным количеством выпитой уже  Туркевичем водки,  которая превратила его  кровь  в  какое-то  водочное  сусло;  генералу  теперь  достаточно было поддерживать это сусло на известной степени концентрации,  чтоб оно играло и бурлило в нем, окрашивая для него мир в радужные краски.

        Зато,  если,  по какой-либо причине,  дня три генералу не перепадало ни одной рюмки, он испытывал невыносимые муки. Сначала он впадал в меланхолию и малодушие; всем было известно, что в такие минуты грозный генерал становился беспомощнее ребенка, и многие спешили выместить на нем

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту