Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

85

говорить... о земле! Меня потребовали (мужики) в секретари этого собра­ния. Предложенная и ранее выработанная (дворянами) телегр[амма] государю (благодарственная) -- не про­шла (погублена словами: "Мы удовлетворены манифе­стами 17 окт[ября] и 4 ноября"). Мужики гудят: "Ус­пеем поблагодарить, когда сделается". Общий гул: "Земли!" Большинство представляет себе прямой и равный поголовный раздел. На мои указания, что это {168} дело общегосударственное и план должен быть выработан Г[осударственной] думой, согласились и мирно разошлись, но особенного доверия к Думе нет... Это основательно, но беда в том, что -- или Дума, или стихийные захваты и свалка. При этом еще -- неясность лозунгов и юдофобство. Да, можно сказать,--узелок завязала российская история!

            Вчера первую, критическую часть моей речи (по адресу самодержавия) слушали с большим напряже­нием. внимания и приняли очень единодушно... Но вторая -- Дума и ее перспективы -- пока туман.

            И вообще -- впереди туманная полоса..." (ОРБЛ, Kop./II, папка N 1, ед. хр. 13.).

      СОРОЧИНСНАЯ ТРАГЕДИЯ

           

            26 ноября 1905 года отец уехал в Петербург по делам редакции "Русского богатства". Здесь он пережил московское восстание и возвратился, когда налади­лось железнодорожное сообщение.

            В своей статье "Сорочинская трагедия" (Короленко В. Г. Сорочинская трагедия. (По данным су­дебного расследования.) -- "Русское богатство", 1907, N 4.) отец пишет, что он вернулся в Полтаву 23 декабря. В городе расска­зывали ужасы о мрачной драме, разыгравшейся в местечке Сорочинцы, прославленном некогда рассказами Гоголя, и в соседней Устивице.

            "Все это случилось через месяц после манифеста 17 октября 1905г.

            В России долго будут помнить это время.

            В разгар общей забастовки, среди волнений, заки­павших по всей стране, манифест провозглашал новые начала жизни и во имя их призывал страну к успокоению. В записке гр[афа] Витте, приложенной к манифесту {169} по высочайшему повелению, говорилось, между прочим, что "волнение, охватившее разнообразные слои русского общества, не может быть рассматриваемо... только как результат организованных действий крайних партий. Корни этого волнения, несомненно, глубже". Они в том, что "Россия переросла формы существующего строя".

            Дальше говорилось о необходимости полной искрен­ности в проведении новых начал, а властям предстоя­ло сообразовывать с ними свои действия.

            Отсюда вытекали, разумеется, неизбежные послед­ствия: так как вина в волнениях, происходящих в обще­стве, "переросшем формы существующего строя", при­знавалась по меньшей мере двусторонней, то и меры успокоения должны быть тоже двусторонни. Перед властью лежала сложная и ответственная задача с одной стороны, она не могла, конечно, допустить наси­лий, погромов и захватов, но с другой -- должна была показать, что сила власти направлена только на поддержание закона и регулируется законом. Старые приемы произвола, административных усмотрений и безответ­ственности должны были отойти в прошлое. Только из приемов самой власти общество и народ могли увидеть, что обещания манифеста не одни слова, что они входят в жизнь, как действующая уже и живая сила...

            Этих простых

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту