Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

87

        Если бы обещания манифеста искренно признава­лись не отвлеченными рассуждениями, а живой и дей­ствующей силой, с которой "администрация должна сообразовать свои действия", то, конечно, суд вступил бы со своим вмешательством тотчас после "усмирения"...

            Вышло не так. Полтавская администрация еще раз взяла на себя старую роль судьи в деле, в котором, по самым элементарным представлениям, она с момента усмирения должна была уже явиться только стороной обвиняющий и, может быть, защищающейся против обвинений...

            От старых привычек отказываться трудно, особенно когда нет к тому и особого желания...

            Наступало роковым образом второе действие сорочинской драмы...

            {172} В местечко был командирован Ф. В. Филонов, старший советник губернского правления, в распоряжение которого дан отряд казаков, с двумя пушками. Отряд вступил в Сорочинцы 21-го декабря, и уже в ночь на 22-е были беспрепятственно произведены аресты так на­зываемых "зачинщиков".

            Тем не менее 22-го, по приказанию Филонова, каза­ки согнали без разбора на площадь перед волостью при­частных и непричастных к событиям жителей. Здесь Фи­лонов поставил всю тысячную толпу на колени в снег... Толпа покорно встала, что уже само по себе дает яркое доказательство отсутствия всякого бунта. Тем не менее Филонов продержал ее в этом положении по самым уме­ренным показаниям (казачьих есаулов и полицейских) не менее трех часов,-- что уже само по себе составляет истязание... На этом фоне производились и другие действия, подробно описанные в моем "Открытом письме" ("Открытое письмо статскому советнику Филонову" В. Г. Короленко напечатано в газете "Полтавщина". 1906, 12 января.).

            На следующий день, 23-го, отряд выступил в Устивицу, куда перенес ту же грозу, несмотря на то, что там не было никаких насилий, никого не арестовали и не уби­вали, а только самовольно закрыли винную лавку.

            Все происшедшее было оглашено в газете "Полтавщина", в номерах, вышедших 23 и 30 декабря...

            Таковы были события -- чудовищные и, как всегда, еще преувеличенные, рассказы о которых я застал, вер­нувшись в Полтаву перед самым Рождеством 1905 года. По этому поводу ко мне, как к одному из заметных ра­ботников печати, присылали письма, являлись лично возмущенные, взволнованные, негодующие люди с тре­бованиями более энергичного вмешательства независи­мой прессы.

            Упрекаю себя в том. что я некоторое время медлил. {173} У меня была своя спешная работа. Я считал, что многое в этих рассказах преувеличено, и не мог взяться за это дело без тщательной проверки. Наконец -- в печати были уже оглашены все факты. Земский начальник (Данилевский) официально докладывал о них губернатору (кн[язю] Урусову)... Почетный мировой судья Лукьянович, имение которого находится по соседству с Устивицей, 31-го декабря послал подробное официальное сооб­щение прокурору полтавского окружного суда... Трудно было думать, что и после этого никто, ни администра­ция, ни. судебная власть, не удержит дальнейших бес­цельных жестокостей...

            Никто не удержал, их, и вскоре из уездов стали при­ходить известия самого тревожного свойства. В селе Кривая Руда, в котором не было у же ника­ких беспорядков,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту