Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

107

ма­ленькой станции сразу стало тихо.

            Я поздравлял себя с необыкновенной находчивостью в трудных политических обстоятельствах: быть так не­ожиданно застигнутым нечаянной овацией и выйти с такой честью из щекотливого положения... Я очень гор­дился своим дипломатическим успехом... Конечно, мо­жет быть, если бы "Унгарска" узнала о привете рус­ского "дописника" Сербии после митинга протеста, -- то... Но, во 1-х, "Унгарска" не узнает, а во 2-х, я не обя­зан считаться с мнением несомненных притеснителей великого сербского племени, занявшего придунайские "планины" и горы от Землина на Дунае до Загреба близ Адриатики. Я теперь в гостях у этого племени и обязан был сказать им что-нибудь приятное. С маленькой станции я шел в самом хорошем расположении {211} духа. Только... мой родственник, косвенно устроивший мне эту неожиданность, тонко посмеивался в усы... Он жил здесь уже месяц и, как доктор, приобрел знакомство с докторами и другими интеллигентными славонцами.

            Я поселился в небольшом двухэтажном доме, в ко­тором, кроме нашего небольшого кружка, жили еще три-четыре боснийских [семьи], стал приглядываться к окружающему. Сезон приближался к концу, публики было немного. Курорт помещался, в сущности, в селе, с небольшой католической церковкой, расположенной на небольшом возвышении.

            Против церковки помешалась небольшая мортирка с жерлом, поднятым к небу. Одним утром мы услышали вдруг пальбу: оказалось, что это день именин или рож­дения Франца-Иосифа, и население выражает пальбой у церкви свою радость.

            Франц-Иосиф -- человек необыкновенно, популярный среди местного славянского населения, вернее -- не че­ловек, а император, нечто далекое, недосягаемое, вели­кое и благожелательное. Своего рода символ. Он не вен­герец, не австриец, не славонец: он просто император, непрестанно думающий о благе всех. И он непременно осуществил бы это благо, но между ним и его народами стоит "Унгарска" и мешает благим намерениям. Это не мешает народу любить эту благожелательную отвлечен­ность, и около церковки гремели выстрелы и пороховой дым клубами подымался, к небу. Стреляли сами мужики и мужики стояли кругом. И на лицах сошедшихся сюда деревенских жителей виднелась детская радость...

            Впоследствии я имел случай убедиться, что славонское простонародье искренно расположено к австрийско­му императору. Кроме того, оно вообще предпочитает Австрию -- Унгарской. Еще когда мы ехали из Вены, на­правляясь на юг -- к узловому пункту Теникеш,--я имел случай наблюдать характерный эпизод. В вагон, вместе {212} с кондукторами, вошло несколько человек в штатском платье, в сопровождении жандармов, и стали смотреть билеты. У тех, кто показывал билеты в Загреб или Фиуме,-- спрашивали, откуда он едет, не в Америку ли, и какой он нации. Это было связано с усилившимся переселенческим движением. Опросы производил высокий венгерец с красивым, надменным лицом. У одной груп­пы произошли пререкания. На вопрос о национальности человек с очевидно славянским лицом ответил что-то, не понравившееся венгерцу. Кажется, он и назвал себя славянином, а венгерец спрашивал не о племени, а о "под­данстве". -- Острак,-- ответил тот.

            -- Из какого города?

            Спрашиваемый

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту