Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

108

назвал славянский город в пределах Венгрии. Взгляд венгерца сверкнул гневом, и он сказал фразу, которую я истолковал так:

            -- Ты не австрияк, а венгерец.

            Но пассажир, равнодушно посасывая свою трубочку, ответил с спокойным упрямством:

            -- Острак.

            И все, сидевшие с ним и тоже дымившие трубочками, закивали головами и из клубов дыма неслось неприят­ное венгерцу слово:

            -- Остраки.

            Начался горячий спор. Венгерцы сердились, уходили из вагона, опять возвращались, сверкали своими над­менными живыми глазами, горячились и доказывали но вся их горячность разбивалась о равнодушное упрям­ство славян, продолжавших утверждать, что они "остраки"...

            На какой-то станции, -- Гиекенеши или Барче -- они пересели, направляясь к Адриатике, с приятным созна­нием, что досадили "Унгарской" и провожаемые сочув­ственными взглядами публики... {213} В другой раз тихий Липик наполнился необыкновен­ным шумом и криками. Взглянув в окно, мы увидели, что по улицам двигается большая толпа людей в мунди­рах военного вида, а по сторонам и сзади с одушевлен­ными и любопытными лицами идут мужики, женщины, мужчины, подростки. И вся эта толпа, с массой фор­менных мундиров в центре, кидая шапки вверх, кри­чала:

            -- Доле Унгарска! Живио Франц-Иозеф!..

            Могло показаться, что в стране произошла револю­ция против венгерской власти, и я, прикидывая послед­ствия такого происшествия на наши русские нравы,-- ждал, что откуда-нибудь из-за угла выскочит отряд ка­валерии или, по крайней мере, бригада молодцеватых полицаев, и начнется свалка. Но ничего подобного не вышло. Толпа еще раза два прошла по нашей улице, крики ее то удалялись, то слышались в других улицах, справа, слева, сзади и потом совсем стихли, а на базаре против нас остались торговки с лотками винограда и арбузами.

            Оказалось, что это соседний город, Пакрач, праздно­вал тысячелетие своего основания и своей тихой, ничем не отмеченной, истории, а люди военного вида -- была пожарная дружина из Пакрача и ближайших сел, кото­рые по этому поводу нашли нужным выразить свои ан­типатии венгерцам. Теперь они пошли обратно, заходя по пути в деревни и села и всюду провозглашая тот же лозунг: "Доле, доле Унгарска"... Очевидно, пожарная организация, как сказали бы у нас,-- насквозь проник­нута противуправительственным настроением, и она не может быть терпима... Но я уже помнил, что я не у себя, и меня уже не удивляла относительность "венгерского утеснения славян"... Гораздо более удивляло меня то обстоятельство, что среди разных возгласов -- "доле" и "живио" я ни разу не услышал того возгласа, которым {214} я ознаменовал свое первое вступление на славонскую почву. Никто не кричал:

            -- Живио Србия...

            Этого мало. Посещая библиотеку курорта, в которой было много газет на разных диалектах (но ни одной русской), и кое-как научившись разбирать легчайший из всех видов языка -- газетный язык, я с удивлением про­чел известие, что в каком-то городке, кажется, в Карловице, близ Землина, происходил концерт по какому-то знаменательному случаю. Собралось очень много наро­ду и... произошла грандиозная свалка. Я не мог сразу понять, кто, с кем и из-за чего дрался, но, наконец,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту