Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

109

дело уяснилось для меня в том печальном смысле, что дрались хорваты и славонцы с хорватами и славонцами. И поводом для драки служил, во 1-х, tricolor--трех­цветные кокардочки на шляпах и в петлицах, а во 2-х... Во-вторых -- увы! -- тот самый возглас, которым я за­кончил свою первую и последнюю речь на тему о сла­вянской взаимности. Одни славяне кричали "живио Србия", а другие славяне, -- и притом большинство, -- их за это колотили...

            И потом, по мере того, как сербский диалект газет становился мне понятнее,--то и дело, все чаще и чаще приходилось натыкаться на известия из других городов Хорватии и Славонии с теми же известиями. Казалось, .идет какой-то буйный вихрь, пьянящий местное населе­ние, и заставляющий этих славян кидаться друг на дру­га: каждый митинг, собрание, конференция заканчива­лись потасовкой, и только по счастливой случайности не закончился тем же финалом тот митинг в Липике конец которого я застал на перроне скромного липикского вокзала..." (ОРБЛ, Кор./II, папка N 16. ед. хр. 909).

            {215} Во время нашего пребывания в Липике и долго спус­тя отец продолжал внимательно следить за противоре­чиями национальных и социальных интересов в Австрии и на Балканах, через семь лет давших первую искру мирового пожара.

         

      "ИСТОРИЯ МОЕГО СОВРЕМЕННИКА",

      "БЫТОВОЕ ЯВЛЕНИЕ"

           

            Самым крупным произведением отца, которое он счи­тал одной из своих важнейших литературных работ, является "История моего современника".

            "Прожито полстолетия,-- писал он в первоначальном варианте предисловия, -- и теперь я (беру образное вы­ражение Гете) оглядываюсь на дымный и туманный путь назади... Сделать это было давней моей мечтой, одной из важнейших литературных задач еще оставшей­ся мне жизни. Долго я не мог приступить к ней,-- мне еще было трудно оторваться от непосредственных ощу­щений этой жизни, оглянуться на них спокойным взгля­дом бытописателя, в их взаимной органической связи и в их целом. Удалось ли это мне теперь -- не знаю".

            В позднейшей редакции предисловия задача, постав­ленная в "Истории моего современника", характеризуется так: "В этой книге я пытаюсь вызвать в памяти и ожи­вить ряд картин прошлого полустолетия, как они отра­жались в душе сначала ребенка, потом юноши, потом взрослого человека. Раннее детство и первые годы моей юности совпали со временем освобождения. Середина жизни протекла в период темной, сначала правитель­ственной, а потом и общественной реакции и среди пер­вых движений борьбы. Теперь я вижу многое из того, о чем мечтало и за что боролось мое поколение, {216} врывающимся на арену жизни тревожно и бурно. Думаю, что многие эпизоды из времен моих ссыльных скитаний, со­бытия, встречи, мысли и чувства людей того времени и той среды не потеряли и теперь интереса самой живой действительности. Мне хочется думать, что они сохранят еще свое значение и для будущего. Наша жизнь колеб­лется и вздрагивает от острых столкновении новых на­чал с отжившими, и я надеюсь хоть отчасти осветить не­которые элементы этой борьбы.

            Но ранее мне хотелось привлечь внимание читателей к первым движениям зарождающегося и растущего сознания. Я понимал, что мне будет трудно {217} сосредоточиться на этих

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту