Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

118

мы пошли пить чай, а потом с Алекс[андрой] Львовной поехали к Чертковым. Она очень искусно правила по грязной и плохой дороге и с необыкновенной душевностью, еще дополнила то, что говорил Душан Петрович. Я был очень тронут этой откровенностью (очевидно -- с ведо­ма Толстого), -- и почувствовал еще большее располо­жение к этой милой и простой девушке.

            После этого с Толстым мы наедине уже не остава­лись, а после завтрака он пошел пешком по дороге в Тулу. Булгаков поехал ранее верхом с другой лошадью в поводу; я нагнал Л[ьва] Николаевича в коляске, и мы проехали версты 3 вместе, пока не нагнали Булгакова с лошадьми. Пошел густой дождь. Толстой живо сел в седло, надев на себя нечто вроде азяма, и две верховые фигуры скоро скрылись на шоссе среди густого дождя. А я поднял верх, и коляска быстро покатила меня в Ту­лу. Впечатление, которое я увожу на этот раз, -- огром­ное и прекрасное[...]

            Р. S. Пример толстовской диалектики. Речь идет о знании. Я говорю: познание мира изменяет понятие о бо­ге.

            Бог, зажигающий фонарики для земли,--одно. Бог, создавший в каждом этом огоньке целый мир и устано­вивший законы этого мироздания, -- уже другой. Кто изменил это представление,--Галилеи, смотревшие в телескопы с целью познания, чистого и бескорыстного, т. е. научного? На это Толстой, сначала как будто {233} немного приостановившийся, -- потом говорит: "Как это мы все забываем старика Канта? Ведь этих миров, в сущности, нет. Что же изменилось?" -- "Наше представ­ление и изменилось, Лев Николаевич". На вопрос, -- ду­мает ли он, что нет ничего соответствующего нашим представлениям, -- Толстой не ответил. О личностях и учреждениях говорить не привелось. Времени было до­садно мало..." (Короленко В. Г. H. Толстой.-- "Голос минувшего", Л. 1922, N 2, стр. 13-14.)

            28 октября 1910 года Толстой ушел из Ясной Поляны и 7 ноября умер на станции Астапово.

            "Сейчас, в туманный день, на грязной улице провин­циального города мне подали телеграмму,-- пишет отец 7 ноября.-- Газетчик сказал только одно слово: умер! Двое прохожих остановились, повернувшись к нам. Чет­веро незнакомых людей знали, о ком можно сказать это роковое слово, не прибавляя, кто умер. Умер человек, приковавший чувства всего мира.

            Если был писатель, о котором можно сказать, что его знали все,-- это был Толстой, титан современного человечества. Легендарные титаны громоздили горы на горы. Толстой наяву двигал такими горами человеческо­го чувства, какие не под силу царям и завоевателям.

            Слезы невольно просятся на глаза. Есть что-то дет­ски трогательное в доверчивой беспечности, с которой этот слабый старик пошел навстречу смерти. Но все лич­ные чувства смолкают, поглощенные торжественным ве­личием минуты.

            Я стоял с листком в руке, и странное ощущение ох­ватывало душу: представлялось невольно, как электри­ческий ток летит дальше, опоясывая землю и всюду от­чеканивая огненной искрой два слова: Толстой умер. И кажется, что за этой искрой несется настоящий {234} циклон душевных движений и что звучит в нем горе об утрате, любовь, высшие вопросы жизни и смерти, иска­ния, и сомнения, и предчувствие великих решений.

            Наша страна бедна и бесправна, но

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту