Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

121

из прошлого. Когда в {238} "Русских ведомостях" появилась моя заметка ("Памяти за­мечательного русского человека"), то мне прислали из Румынии ее переводы в двух газетах. В одной (социалистической) перевод был озаглавлен: "Кто был доктор Петро Александров?" Упомянув о дрянных выходках этой газетки, редакция пишет: "А вот кто в действитель­ности был доктор Петро", и затем приводит мою статью. У меня теперь целая куча заметок о Петре, чрезвычайно теплых. Приводят и разные случаи из его жизни, и лич­ные о нем воспоминания друзей и т. д.".

            Тяжело болел и 26 июля 1912 года скончался Нико­лай Федорович Анненский. В некрологе отец писал:

            "Уже давно у него стали проявляться признаки сер­дечной болезни. Каждый год врачи посылали его на лет­ние месяцы в Наугейм, и осенью он возвращался осве­женный и бодрый, чтобы с тою же живостью приняться за обычную разностороннюю работу. В последние годы этот летний отдых оказывал все меньшее действие: в Наугейм он привозил сердце все более усталым; оттуда увозил его все менее восстановленным.

            В начале января нынешнего года он заболел силь­ным припадком сердечного удушья, и ему пришлось уехать от петербургской зимы и весенней слякоти. По­ездка была трудная, но затем из Ниццы мы получали бодрые письма. Николай Федорович участвовал даже в праздновании памяти Герцена в качестве представителя "Русского богатства", и только настояния врачей и близких удержали его от более деятельных выступлений на этом международном празднестве. Но болезнь шла, все усиливаясь.

            "Наш наугеймский "курс",-- писал мне Николай Фе­дорович 12-25 июня, -- затянувшийся в нынешнем году далеко за обычные пределы, приходит к концу В суббо­ту уезжаем. Рассчитывали уехать ранее, но все задер­живали хвори. Все мы трое поправились, хотя и не в {239} одинаковой степени (С Николаем Федоровичем была жена Александра Никитишна и сестра. Прим. В. Г. Короленко.)... Я скверно дышу, плохо сплю в последние дни. Доктор обещает, впрочем, что все это пройдет, если я буду вести "благоразумный" образ жизни и принимать прописанные лекарства. Как бы то ни было, не могу сейчас мечтать приехать Вам "на смену", но не хочу откладывать надолго приезд "на подмогу"...

            Лучше конец "нахкура" (Nachkur --отдых после лечения (нем.).) я устрою в Петербурге, так, чтобы не запрягаться сразу в работу, а войти в нее по­степенно... Очень бы хотелось недели 3-4 по приезде прожить не в городе, а где-нибудь на даче. Но главное для меня быть поблизости от Вас; сам я первое время не знаю, буду ли в состоянии преодолевать редакцион­ную лестницу. Во всяком случае, "коренником" в дан­ную минуту мне стать трудно, могу только подпрыги­вать на пристяжке... Для нахкура едем на Рейн, я вы­брал некое местечко, которое Александр Гумбольдт на­звал красивейшим на замле,-- Rolandseck около Бонна".

            Это было последнее длинное письмо, полученное мною из-за границы от Николая Федоровича. "Красивейшее место на земле" встретило Анненских дождем и холодом. 5-го июля они вернулись в Петербург.

            Уже встреча на вокзале не порадовала нас, его близ­ких. Выйдя из вагона, Николай Федорович некоторое время должен был отдыхать на вокзале, пока миновал приступ удушья.

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту