Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

13

А они  обыкновенно под  вечер исчезали именно в  направлении к  часовне.  Туда своею  сонною походкой ковылял "профессор",  шагал  решительно и  быстро пан Тыбурций;  туда же Туркевич,  пошатываясь, провожал свирепого и беспомощного Лавровского;  туда  уходили под  вечер,  утопая  в  сумерках,  другие темные личности,  и не было храброго человека, который бы решился следовать за ними по глинистым обрывам. Гора, изрытая могилами, пользовалась дурной славой. На старом кладбище в сырые осенние ночи загорались синие огни, а в часовне сычи кричали так  пронзительно и  звонко,  что  от  криков проклятой птицы даже у бесстрашного кузнеца сжималось сердце.

          III. Я И МОЙ ОТЕЦ

        - Плохо,  молодой человек,  плохо! - говорил мне нередко старый Януш из замка,  встречая меня  на  улицах города в  свите пана  Туркевича или  среди слушателей пана Драба.

        И старик качал при этом своею седою бородой.

        - Плохо,  молодой человек,-  вы в дурном обществе!..  Жаль,  очень жаль сына почтенных родителей, который не щадит семейной чести.

        Действительно, с тех пор как умерла моя мать, а суровое лицо отца стало еще  угрюмее,  меня  очень  редко  видели  дома.  В  поздние летние вечера я прокрадывался по  саду,  как  молодой  волчонок,  избегая  встречи с  отцом, отворял  посредством особых  приспособлений свое  окно,  полузакрытое густою зеленью сирени,  и  тихо ложился в постель.  Если маленькая сестренка еще не спала в  своей качалке в  соседней комнате,  я  подходил к  ней,  и  мы тихо ласкали друг друга и играли, стараясь не разбудить ворчливую старую няньку.

        А  утром,  чуть свет,  когда в  доме все еще спали,  я  уж  прокладывал росистый след в  густой,  высокой траве сада,  перелезал через забор и шел к пруду, где меня ждали с удочками такие же сорванцы-товарищи, или к мельнице, где  сонный мельник только что отодвинул шлюзы и  вода,  чутко вздрагивая на зеркальной  поверхности,  кидалась  в  "потоки"  {Прим.  стр.  27}  и  бодро принималась за дневную работу.

        Большие  мельничные колеса,  разбуженные шумливыми толчками воды,  тоже вздрагивали,  как-то  нехотя подавались,  точно ленясь проснуться,  но  чрез несколько секунд уже кружились,  брызгая пеной и  купаясь в холодных струях. За ними медленно и солидно трогались толстые валы,  внутри мельницы начинали грохотать шестерни,  шуршали жернова, и белая мучная пыль тучами поднималась из щелей старого-престарого мельничного здания.

        Тогда я шел далее. Мне нравилось встречать пробуждение природы; я бывал рад,  когда  мне  удавалось вспугнуть заспавшегося жаворонка или  выгнать из борозды трусливого зайца.  Капли росы падали с верхушек трясунки,  с головок луговых  цветов,  когда  я  пробирался  полями  к  загородной роще.  Деревья встречали меня  шопотом  ленивой дремоты.  Из  окон  тюрьмы  не  глядели еще бледные,  угрюмые лица арестантов,  и только караул,  громко звякая ружьями, обходил вокруг стены, сменяя усталых ночных часовых.

        Я  успевал совершить дальний обход,  и  все  же  в  городе  то  и  дело встречались мне  заспанные фигуры,  отворявшие ставни домов.  Но  вот солнце поднялось уже над горой,  из-за прудов слышится крикливый звонок,  сзывающий гимназистов, и голод

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту