Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

132

боев на Марне в Тулузу стали при­возить партии пленных и раненых немцев.

            "...Я шел по нашей улице Ларденн, когда в узкой перспективе деревенского переулка, меж двух стен ви­ноградников,-- увидал толпу. Мужчин в ней не было. Были только женщины...

            -- Ah, monsieur le russe,-- выступила ко мне знако­мая молодая ларденнка. Лицо ее побледнело...-- Вы слы­шали: завтра привезут этих монстров, дьяволов, этих проклятых... Вы пойдете?

            -- Не знаю. А вы собираетесь?

            -- Мы все собираемся... Вот мэр печатает афиши... Призывает к спокойствию...

            Женские голоса возбужденно зашумели...

            -- Спокойствие!.. Какое тут спокойствие!... Разбой­ники, убийцы, грабители...

            -- Да, с ними слишком церемонятся... Возят в ва­гонах, собираются лечить. Я -- так вот что с ними сде­лала бы... Вот что... вот что...

            И она с силой стала тереть кулак о кулак, как буд­то размалывая между ними воображаемого "боша". И ее глаза горели ненавистью...

            На следующий день огромная толпа стояла у вок­зала Matabiau.

            ...Что-то уже надвигалось. Сначала дальним свист­ком, который крикнул издалека и заглушенно. Как будто: берегись! Потом ближе... Тяжелый гул подкаты­вающегося поезда за стеной... Короткий свисток прямо {261} за вокзалом, резкий, отчетливый, угрожающий... Лица толпы застывают, глаза останавливаются, шеи тянутся вперед... Голубые шинели подтягиваются, как на пру­жинах, и между ними точно пролетает невидимая элек­трическая искра, охватившая их одним объединяющим током...

            ...Вот... Они!.. В четыреугольнике дверей показывают­ся ненавистные "боши"... Они идут в ряд по четыре че­ловека довольно густой колонной. Рослые, грузные, гру­боватые и теперь как-то по-особенному неприятные фигуры. Традиционных касок с острыми медными верхами на них нет. Нет и фуражек. Почему-то в дороге с пленных снимают головные уборы. Круглые остриженные немецкие головы обнажены. Выражение лиц угрюмое: с таким видом, вероятно, когда-то в древности, проходили под ярмом пленные легионы...

            В толпе проносится глубокий тяжелый вздох, минута была полна электрического напряжения... Заряд нако­пился уже весь и готов был разрядиться... Точно оттуда, из-за невысокого здания вокзала Matabiau переползала тяжелая грозовая туча, готовая соединить все в неудержимой, все заливающей вспышке.

            Солдаты вытянулись, как статуи... Толпа напирала, как вздымающийся прибой.

            Пройдя по каменной площадке, первый ряд пленных подошел к невысокой лестнице спуска... Вот первые ря­ды уже на мостовой, меж двух живых стен, откуда из-за цепи солдат впились в них тысячи враждебных, горящих ненавистью взглядов.

            И вдруг что-то дрогнуло... Вот оно... начинается... "гa commence",--с захваченным дыханием прошептал кто-то около меня. Солдаты резко задвигались и, все еще ничем не нарушая своей железной цепи с горизон­тально протянутыми ружьями, откинулись плечами назад в какой-то готовности.

            {262} Было что-то автоматическое и сильное в этом одно­родном нервном движении...

            -- Что это там? Что такое? Что? Что? Что? .

            -- Это женщина... Une femme, une femme...

            -- И двое детей...

            ...Женщина внезапным стремительным

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту