Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

137

призывал литературу своей страны напоминать сре­ди свалки об уважении к человеку, хотя бы и во враге, об уважении к правде и человечности даже во время войны,-- она по крайней мере останется сама собой, т. е. орудием человечности и правды и облегчит возмож­ность вернуться к общей работе культурных народов..."

            "Мне хочется,-- говорил отец в заключение,-- повто­рить своим соотечественникам: "Не раздувайте вражды". А печати мне хотелось бы сказать это с особенной силой..."

           

            {270}

         

      ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОССИЮ

           

            19 мая (по старому стилю) 1915 года отец с ма­терью, возвращаясь из Франции на родину, выехали через Марсель по Средиземному морю. Этот путь во время войны не был вполне безопасным.

            На море отец сразу почувствовал себя спокойнее и здоровее, к нему вернулся нормальный сон, сменивший долгую, тяжелую бессонницу. Личный страх был почти совершенно чужд Короленко, и он, по рассказам матери, с улыбкой смотрел на суету пассажиров, спешивших на­деть в опасных местах спасательные пояса.

            "Дорога морем была чудесная,-- писал он В. Н. Гри­горьеву 15 июня,-- и мы оба чувствовали себя превос­ходно. Правда; пароход шел с закрытыми огнями, и ка­питан явно нервничал: мы везли военные снаряды для Сербии и, в сущности, ехали почти на пороховом погре­бе. Но я не верил в германские подводные лодки и дав­но не спал так сладко, как на этом "Моссуле", рядом со складом бензина и ядрами..." (ОРБЛ, Кор./II, папка N 2, ед. хр. 11.).

            "22-го мы увидели вдали пароход,-- сообщил он Н. В. Ляхович 28 мая 1915 года,-- буксировавший под­водную лодку. Оказалось -- французский сумарен (Подводная лодка (франц.).), под­битый где-то. 24-го мы шли в сумерки мимо каких-то огромных скалистых островов, необыкновенно велича­вых и мрачных. Из-за одной из этих скалистых громад вдруг вынырнул какой-то тяжелый и темный броненосец и пошел наперерез нам. Потом сделал оборот, обошел нас и между ним и "Моссулом" началась сигнализация флагами. Затем он подымил и опять затерялся где-то между темными скалами. Оказалось, что это француз­ский броненосец... Одним словом, чувствовалось, что мы в зоне войны..."

            {271} Это морское путешествие дало отцу возможность по­сетить Грецию.

            "В Афинах,--писал он С. Д. Протопопову 29 мая 1915 года,--несмотря на палящий зной, бродили по го­роду, взбирались на Акрополис, были в тюрьме Сокра­та, -- пещера в каменной скале, с дверями, без окон. В расщелине скалы кто-то оставил маленький букетик. Перед нами были две русские девушки, думаю, что это они отдали дань Сократу... Впечатление незабываемое..."

            Дальнейший путь -- "Сербия, Болгария, Румыния. Впечатление битком набитых поездов, пересадок, бессон­ных ночей..." (ОРБЛ, Кор./II, папка N 2, ед. хр. 11.) -- писал отец В. Н. Григорьеву 15 июня 1915 года.

            В Сербии у отца был украден чемодан со всеми ру­кописями и материалами, собранными за время войны. Он пробовал искать их, задержавшись для этого в Ру­мынии, и позднее из России, списываясь со своими за­граничными друзьями. Но чемодан не нашелся, и обста­новка происшествия заставляла отца предполагать, что кража была совершена чинами сыскной полиции.

            Родина встретила

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту