Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

138

Короленко судебным процессом, возбужденным еще до его отъезда за границу в связи с корреспонденциями по делу Бейлиса.

            "Меня известили тотчас после приезда,-- пишет он Т. А. Богданович 22 июня 1915 года,--что на 25 июня назначено в Москве разбирательство моего дела (о ст[атье] "Прис[яжные] заседатели"). Но так как я не по­лучил не только повестки в суд, но даже и обвинит[ель­ного] акта, то... Грузенберг меня известил телеграммой, что дело не состоится, и я могу в Москву не ехать... Ин­тересно было бы, если бы пришлось прямо из вагона, после 23 дней путешествия являться на скамью подсудимых. Это было бы нечто вроде потопления подводной {272} лодкой без предупреждения. Знаю, что придется все-таки потерпеть судебное крушение, но хочется все-таки и са­мому немного пострелять, прежде чем пойти ко дну" (ОРБЛ, Kop./II, папка N 1, ед. хр. 43.). Позднее, 14 июля, он сообщил тому же адресату:

            "Обвинительный акт я получил. Суд меня смущает весьма мало. Если предстоит заключение, что вероятно, это тоже сущие пустяки. По существу же я перечитал свою статейку в изложении обвинительного акта и по­думал невольно в качестве читателя: верно сказано. И хорошо, что это было сказано. Если им угодно еще раз освежить все это в памяти,-- я не имею против это­го никаких возражений..."

            Судебное разбирательство несколько раз откладыва­лось, но угроза суда висела над отцом до 1917 года и была снята лишь после Февральской революции.

            По возвращении в Россию отец и мать уехали на Кавказ лечиться и затем навестили брата отца, Илла­риона, на Черноморском побережье. В письме от 9 авгу­ста 1915 года мужу сестры К. И. Ляховичу отец писал:

            "Думаю, что некоторый отдых после ванн приведет меня в возможную норму и даст возможность рабо­тать" (ОРБЛ, Kop./II, папка N 7, ед. хр. 32.).

            "Погода чудесная, тихо. Отголоски современности достигают в нашу щель очень ощутительно. Почти каж­дый день кто-нибудь приносит газеты и телеграммы, ко­торые обходят ущелья, дома и домишки... Наша щель не так уж далека от войны. Из Новороссийска нам при­шлось ехать на лошадях, так как катер ожидал теле­граммы: где-то появились подводные лодки. С турецких берегов веет тревогой. По вечерам окна тщательно за­крываем, чтобы с моря не было видно огней. Порой сю­да, говорят, доносится отдаленная канонада: по морю {273} звуки несутся беспрепятственно",-- писал отец С. Д. Про­топопову 22 сентября 1915 года.

            Формулируя свои впечатления от России, пережив­шей за месяцы его отсутствия подъем шовинистических чувств, военные победы и поражения, отец пишет К. И. Ляховичу 18 октября 1915 года.

            "Но Россия вообще -- какая-то "мертвая точка", но, очевидно, идет глубокий молекулярный процесс. Разго­воры в вагонах напоминают оживление 1904-05 года, но замечательно, что это преимущественно среди интел­лигентной публики и часто среди офицеров. "Третий класс" сдержанно и угрюмо молчит. Поверхность рус­ской жизни напоминает воду перед тем, как ей заки­петь. Основной мотив, около которого, по-видимому, кристаллизуется настроение,-- война, неготовность, не­удачи, роспуск Думы" (ОРБЛ, Kop./II, папка N 7, ед. хр. 32.).

            Рабочий кабинет отца всегда имел свойство,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту