Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

144

живущего в Полтаве, и обратились ко мне в надежде на некоторое участие. Вот почему я прошу разрешить мне свидание с заложниками из Галиции содержащимися при полицейском управлении.

            -- Зачем вам это?

            {283} Мне показалось, что взгляд его превосходительства с значительным выражением остановился на мне.

            Я объяснил. Население Галиции, как известно, при­надлежит к близкому нам украинскому племени, хотя и разделено подданством другому государству. По сооб­ражениям военно-политического свойства они содержатся под арестом. Но мне, как одному из членов со­племенного им общества, хотелось бы хоть чем-нибудь помочь им лично. Суровый жребий войны занес их сю­да, и мне хотелось бы, когда они вернутся на родину, чтобы они не могли сказать, что здесь их участь была отягчена свыше меры равнодушием и холодностью со стороны соплеменников.

            Его превосходительство слушал без возражений и по­том сказал:

            -- Но ведь вы знаете, что свидание должно происхо­дить в присутствии полицейских властей?

            Может быть, мне это почудилось (но... это было так естественно), что взгляд его превосходительства остано­вился на мне как будто излишне внимательно и пыт­ливо.

            Я ответил, что мне это известно и что у меня с ними никаких особых интимностей не будет. Проницательный взгляд потух и последовал... решительный отказ.

            -- Не могу. Они арестанты.

            -- Я потому и прошу разрешения, что они арестан­ты. Будь они на свободе,-- я не стал бы вас беспокоить.

            -- Я ничего о них не знаю. Может быть, они пре­ступники, шпионы.

            Я встал.

            -- Ваше превосходительство. Я пришел к вам про­сить свидания не со шпионами, а с заложниками. Если бы они были шпионы, то вам известно, что их содержали бы не при полицейском управлении. На мою устную просьбу я встречаю категорический и не вполне мне {284} понятный отказ. Сегодня же я буду иметь честь подать вам формальное письменное прошение и попрошу пись­менного же ответа, каков бы он ни был.

            Мы вежливо расстались. Является очень вероятным, что г[осподин] губернатор в тот же день срочно запросил у своего начальства директив относительно заложников, а сам между тем отправился в полицейское управление и посетил заложников в их арестантской камере. Когда-нибудь, вероятно, появится много мемуаров о нашем времени и у нас и у "них". Возможно, что в числе этих мемуаров будет фигурировать и беседа этих австрий­ских украинцев с русским губернатором "старого зака­ла". И я думаю, что она не будет лишена своеобразной колоритности и интереса.

            В тот же день, вечером, на мою квартиру явился по­лицейский чиновник и вежливо сообщил, что его превос­ходительство разрешает мне свидание с заложниками без письменной просьбы с моей стороны.

            А еще через несколько дней они получили возмож­ность поселиться на частной квартире, и после этого мы виделись с ними беспрепятственно у меня на дому" (ОРБЛ, Kop./II, папка N 7, ед. хр. 34.).

            Осенью 1916 года отец приступил после долгого пе­рерыва к работе над "Историей моего современника", стараясь совместить ее с текущей публицистической ра­ботой.

            "Я работаю и мечтаю все о "Современнике". Но на совести еще лежат две-три

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту