Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

146

лагерях..."

            В дневниках отца, относящихся к этому времени, от­мечаются признаки поднимающейся общественной вол­ны -- глухое неясное брожение в народе и рост револю­ционных настроений. В конце октября 1916 года он пи­шет в дневнике:

            "Попалась мне книжечка, в которую в 1905 году я заносил свои впечатления, и я с интересом возобновил по ней в памяти многое, пронесшееся и исчезнувшее с тем лихорадочным временем. Теперь- время; пожалуй, {287} еще интереснее, события мелькают еще быстрее, как река, приближающаяся к месту обрыва и водопада" (ОРБЛ, ф. 135, разд. 1, папка N 46, ед. хр. 6.).

            И затем изо дня в день появляются заметки, проник­нутые предчувствием надвигающихся событий. 4 ноября 1916 года в дневнике отца записано:

            "Ходят темные слухи. Правительство заподозрено в умышленной провокации беспорядков, так как, дескать, в договоре с союзниками России случай революции яв­ляется поводом для сепаратного мира" (Там же.).

            "Слухи о стремлении к сепаратному миру все опре­деленнее. Боятся революции, а немец поможет ди­настии...

            Атмосфера насыщена электричеством. А на этом фо­не трагикомическая фигура Протопопова... Несчастный, жалкий, полузасохший листок, подхваченный вихрем и воображающий, что это он ведет за собою бурю..." (Там же.) -- записано в дневнике 6 ноября.

            "Падение личного престижа царя громадно... Царь добился, наконец, того, что бывает перед крупными пе­реворотами: объединил на некотором минимуме все слои общества и, кажется, народа и дал этому настрое­нию образ и чувство. Заговорило даже объединенное дворянство -- недавний оплот реакции..." -- сделана запись 7 декабря.

            "На базарах, на улицах идут серьезные, угрюмые толки о мире. Деревенский мужик покупает газету.

            -- Грамотен?

            -- Ни, та найду грамотных.

            -- Хочет узнать о мире,--комментирует газетчик.

            -- Эге, --подтверждает мужик и спрашивает:--Ащо пишуть про мир?

            Я в нескольких словах говорю о предложении {288} немцев, о вмешательстве президента Вильсона и Швейца­рии. Он жадно ловит каждое слово и потом, подавая заскорузлыми руками 5-коп[еечную] бумажку, бережно прячет газету за пазуху. В деревне пойдет серьезный разговор. "Весь русский народ, как один человек, отве­тит на коварное предложение Германии"... Я думаю, что это пустые фразы. В деревне не будут говорить о меж­дународных обязательствах по отношению к союзникам и т. д., а просто интересуются тем, скоро ли вернутся Иваны и Опанасы...

            Очень сложная история -- мнение народа. Я шел с газетой, просматривая ее на ходу. И меня остановили опять с тем же сосредоточенно-угрюмым во­просом. И вид спрашивающего был такой же серьезный, сдержанный, угрюмый" (ОРБЛ, ф. 135, разд. 1. папка N 46, ед. хр. 6.),-- записано 22 декабря.

            "Вспоминаю, что как-то, занося свои впечатления в этот дневник в период затишья всякой революц[ионной] деятельности, я испытал особое чувство вроде предчув­ствия и занес в свой дневник это предчувствие: вскоре начнутся террористич[еские] акты. Это оправдалось. Та­кое же смутное и сильное ощущение у меня теперь. Оно слагается из глухого и темного негодования, которое подымается и клокочет у меня в душе. Я

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту