Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

147

не террорист, но я делаю перевод этого ощущения на чувства людей другого образа мыслей: активных революционеров тер­рористического типа и пассивно сочувствующих элемен­тов общества. И я ощущаю, что оба элемента в общест­венной психологии нарастают, неся с собой зародыши недалекого будущего. И когда подумаю об этом жалком, ничтожном человеке, который берет на себя задачу бо­роться со стихией, да еще при нынешних обстоятель­ствах,-- мне становится как-то презрительно жалко и страшно..." (Там же.) -- записано 23 декабря.

            {289}

         

      РЕВОЛЮЦИЯ

         

      Весна и лето 1917 года

           

            События мелькали быстро, нарастая в неудержимом потоке. И все же крушение старого мира явилось вне­запным даже для тех, кто долгие годы ожидал его и предсказывал неизбежность гибели царизма.

            Революция застала меня в Петрограде. Казалось, город, опьяненный свободой, совсем не спал в эти белые весенние ночи. Проходя по светлым, наполненным тол­пами людей улицам столицы, останавливаясь около им­провизированных митингов, я порой мыслями обраща­лась к далекой окраине: как принимается новая жизнь в Полтаве? Что думает и делает, как работает теперь отец?

            "Приезжие из Петрограда и Харькова сообщили, -- записал Короленко в дневнике 3 марта 1917 года, -- что в Петрограде переворот... У нас, в Полтаве, тихо. Губер­натор забрал все телеграммы... Где-то далеко шумит гроза, в столицах льется кровь... А у нас тут полное спокойствие, и цензор не пропускает никаких, даже безраз­личных, известий... Ни энтузиазма, ни подъема. Ожида­ние... Слухи разные. Щегловитов и Штюрмер арестова­ны, все политические из Шлиссельбурга и выборгской тюрьмы отпущены. Протопопов будто бы убит... Царь будто уехал куда-то на фронт и оттуда якобы утвердил "временное правительство". Наконец, будто бы царица тоже убита..."

            В тот же день, когда были написаны эти строки, губернатор, задерживавший раньше телеграммы, разре­шил их печатание, и Полтава, наконец, узнала о совер­шившемся.

            {290} "Правительство свергнуто, установлено новое, -- пи­шет отец в письме от 4 марта 1917 года П. С. Иванов­ской. -- Много разных туманных мыслей заволакивает еще горизонт и теснится в голову. Как бы то ни было, огромный факт совершился, и совершился на фоне вой­ны...". Того же адресата отец извещает 6 марта: "У нас тут все идет хорошо, все начальство уже признало новое правительство. Выбраны комитеты. Полиция доброволь­но подчинилась городскому управлению. Сегодня пред­стоит манифестация с участием войск: настроение всю­ду спокойное и радостное..."

            {291} "В несколько дней политическая физиономия меня­ется, как по волшебству, почти без кровопролития. Рес­публика, о которой не приходилось даже заговаривать в 1905 году, -- теперь чуть не общий лозунг. Судьба по­дарила нам такого царя, который делал не просто пора­зительные глупости, но глупости точно по плану, про­диктованному каким-то ироническим гением исто­рии..."--писал отец М. Г. Лошкаревой 18 марта 1917 го­да. "Над русской землей загорелась, наконец, бурная и облачная, но, будем надеяться, немеркнущая заря свободы" -- писал он 21 июня 1917 года С. И. Гриневец­кому.

            "Приходится выступать, выступать публично,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту