Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

154

отец вспоминает порой черты русского человека, нарисован­ные им в образе Тюлина ("Река играет"):

            "... Пьяница и забулдыга, он в трудную минуту ока­зывается на высоте положения. Будем надеяться, что и теперь он все-таки не даст унести барку "взыгравшей реке" куда не следует.

            ... Я мало пишу и мало участвую в борьбе не потому, что пришел в отчаяние и решил только смотреть на неиз­бежное крушение [...] У меня была затяжная болезнь сердца от переутомления... Что могу, постараюсь сделать пером, хотя сознаю, что сделать могу мало.

            Мало -- все-таки не значит "ничего". Поэтому все обязаны сделать, кто что может на своем месте.

            ... Не льстить толпе, не обещать слишком много, ста­раться по возможности закрепить то что добыто дейст­вительно ценного.

            ... Сейчас радоваться и ликовать не приходится. Но {303} и в отчаяние приходить не следует". (Из письма к Е. А. Сайко от 11 сентября.)

            Летом и осенью 1917 года отец работал над очерками "Война, отечество и человечество". Здесь нашли свое вы­ражение мысли, которые он так мучительно передумы­вал во Франции в начале войны. Эти же мысли возни­кали вновь, когда он наблюдал переплетение националь­ных и интернациональных стремлений, выдвинутых ре­волюцией,

            На страницы дневника отец заносит разговор с сол­датом:

            "Порхает с утра первый снег. Осень долго щадила бедных людей. Теперь насупилось, пошли несколько дней дожди, постояла слякоть. Теперь среди моросившего с утра дождя запорхали белые хлопья... Пошел по слякоти прогуляться в городской сад.

            Там стоит здание бывшего летнего театра, обращенного в цейхгауз. У зда­ния на часах солдатик... Усталое землистое лицо, потух­ший, печальный взгляд. Выражение доброе, располагаю­щее. Ружье стоит в углу у стенки.

            -- Можно постоять с вами? (дождь и снег пошли сильнее).

            -- Можно.-- Он сторонится. Разговариваем...

            -- Откуда?

            -- Уроженец Полтавщины такого-то уезда. А жил у Болгарии... С отцом вышел 12 лет... Сначала жили у Румынии, Тульча город. Потом подались у Констанцу, а потом стали жить под Варной. Подошла война. Пошел на службу... Болгары три раза требовали в комиссию... Раз позвали. Мы, говорим, мы русские подданные. Вам служить не будем.-- А по чему живете?-- По пашпорту... В другой раз позвали, уже с сердцем говорят:-- Должны служить. Возьмем.--Воля ваша, хоть возьми­те, хошь нет. А служить вам не будем.-- Ну, потом {304} поехал с батьком к консулу. Сначала не хотел отправить. Пашпорт просроченный. Ну, потом дал бумагу. Я и при­шел сюда. Так тут четвертый год, в окопах был. Батько, жена, дети, все там.

            В голосе много грусти. В Тульче немного знал "рус­ского доктора" (Брат моей матери, В. С. Ивановский.). Это час сближает. Я задаю вопрос:

            -- А жалеете, что вернулись?

            -- А как же, когда на службу. Там тоже воевать пришлось бы.

            -- Так там близко от своих. В. побывку бы можно. Может, там и лучше.

            -- Конечно, лучше.

            Он задумывается и говорит.

            -- Как расскажешь тут, как они живут, так все гово­рят: куда нам [...]

            -- Так в чем же дело?-- продолжаю я.-- Почему вернулись?

            Его печальные глаза как-то углубляются.

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту