Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

158

и сильнее этих бли­жайших соображений.

            Этого у нас нет или слишком мало..."

            В центре города пьяный погром был еще безобраз­нее. В думе было принято решение уничтожить вино и спирт... Винные бочки разбивались, вино лилось в погре­ба, выливалось на улицы, в овраги, текло по сточным канавам.

            Прекращение погрома взял на себя К. И. Ляхович, бывший в то время городским гласным.

         

      Центральная рада и гетманщина

           

            Полтава 16 (29) марта 1918 года была занята немца­ми и гайдамаками.

            "Около 8 часов утра мне сказали,-- записал отец в дневнике под датой 16--17 марта ст. ст.,-- что над на­шим домом летает аэроплан. Я тотчас вышел. Ясное хо­лодное утро,-- небо синее, но какие-то низкие облака носятся по синеве. Когда я вышел, аэроплан только что скрылся за одно из таких облаков... Грохнул не то пу­шечный выстрел, не то взрыв. Трещат ружейные выстре­лы и пулеметы... Немцы и гайдамаки вступили в город.

            {311} Пули залетают издалека и на нашу улицу. Пролетают ядра и рвутся над городом...

            Начинаются безобразия... Хватают подозреваемых в большевизме по указанию каких-то мерзавцев-доносчи­ков, заводят во дворы и расстреливают... По другим рас­сказам,--приводят в юнкерское училище, страшно изби­вают нагайками и потом убивают... Избивать перед казнью могут только истые звери...

            Некоторые члены самоуправления,-- главным обра­зом Ляхович,-- настояли на издании приказов, в кото­рых говорится, что "всякое подстрекательство одной час­ти населения против другой к насилию, погромам и гра­бежам, от кого бы они ни исходили, так же как и самочинные обыски, аресты и тем более самосуды, будут пресекаться самыми решительными мерами, и виновные будут судимы по всей строгости законов военного време­ни". Кроме того -- "ни над кем из арестованных не бу­дет допущено никакого насилия. Всем будет обеспечен правый суд, с участием представителей местных город­ских и земских самоуправлений..."

            Этот приказ составил Ляхович. Атаман Натиев и нач[альник] штаба Вержбицкий подписали, но поторго­вавшись и в виде уступки. Их пришлось разыскивать "на позициях" при обстреле вокзала. Не до того. Ляхо­вич смотрит с мрачным скептицизмом: вероятно, рас­права продолжается. Говорят также о грабежах. Нем­цы, по-видимому, довольно бесцеремонно приступают к реквизициям.

            Вчера в вечернем заседании думы Ляхович сделал разоблачения об истязаниях, произведенных над совер­шенно невинными и не причастными даже к большевиз­му жителями. Тут были евреи и русские. Их арестовали, свели в Виленское училище (Виленское юнкерское училище, эвакуированное в Полтаву, положили на стол, били {312} шомполами (в несколько приемов дали по 200--250 уда­ров), грозили расстрелять, для чего даже завязывали глаза, потом опять били и заставляли избитых проделы­вать "немецкую гимнастику" с приседаниями и кричать ура "вiльной Украине и козацьтву" и проклятия "жидам и кацапам". Потом всех отпустили".

            Дума приняла резолюцию с протестом против само­судов и требованием суда над виновными в истязаниях. Отчет о заседании думы с докладом Ляховича и статья отца "Грех и стыд", являвшиеся попытками борьбы с этой жестокостью, появились в газете "Свободная

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту