Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

16

таинственным, подмывающим, вызывающим рокотом.

        Когда  старухи  из    замка  лишили  его    в    моих  глазах  уважения  и привлекательности,  когда все  углы города стали мне  известны до  последних грязных закоулков,  тогда  я  стал  заглядываться на  видневшуюся вдали,  на униатской горе,  часовню.  Сначала,  как пугливый зверек, я подходил к ней с разных сторон,  все  не  решаясь взобраться на  гору,  пользовавшуюся дурною славой. Но по мере того как я знакомился с местностью, передо мною выступали только тихие  могилы и  разрушенные кресты.  Нигде не  было  видно признаков какого-либо жилья и  человеческого присутствия.  Все  было как-то  смиренно, тихо,  заброшено,  пусто. Только самая часовня глядела, насупившись, пустыми окнами,  точно думала какую-то  грустную думу.  Мне  захотелось осмотреть ее всю,  заглянуть внутрь,  чтобы убедиться окончательно, что и там нет ничего, кроме пыли.  Но так как одному было бы и  страшно,  и неудобно предпринимать подобную экскурсию, то я навербовал на улицах города небольшой отряд из трех сорванцов,  привлеченных к  предприятию обещанием булок и  яблоков из нашего сада.

          IV. Я ПРИОБРЕТАЮ НОВОЕ ЗНАКОМСТВО

        Мы вышли в экскурсию после обеда и, подойдя к горе, стали подыматься по глинистым обвалам,  взрытым  лопатами жителей и  весенними потоками.  Обвалы обнажали склоны  горы,  и  кое-где  из  глины  виднелись высунувшиеся наружу белые,  истлевшие кости. В одном месте деревянный гроб выставлялся истлевшим углом,  в другом -  скалил зубы человеческий череп,  уставясь на нас черными впадинами глаз.

        Наконец,  помогая  Друг  Другу,  мы  торопливо  взобрались на  гору  из последнего обрыва.  Солнце начинало склоняться к  закату.  Косые лучи  мягко золотили зеленую мураву  старого кладбища,  играли на  покосившихся крестах, переливались в  уцелевших окнах  часовни.  Было  тихо,  веяло спокойствием и глубоким миром брошенного кладбища.  Здесь уже мы  не видели ни черепов,  ни голеней,  ни  гробов.  Зеленая свежая  трава  ровным,  слегка склонявшимся к городу пологом любовно скрывала в своих объятиях ужас и безобразие смерти.

        Мы  были  одни;  только  воробьи возились кругом  да  ласточки бесшумно влетали и вылетали в окна старой часовни,  которая стояла, грустно понурясь, среди  поросших травою могил,  скромных крестов,  полуразвалившихся каменных гробниц, на развалинах которых стлалась густая зелень, пестрели разноцветные головки лютиков, кашки, фиалок.

        - Нет никого,- сказал один из моих спутников.

        - Солнце заходит,- заметил другой, глядя на солнце, которое не заходило еще, но стояло над горою.

        Дверь часовни была крепко заколочена, окна - высоко над землею; однако, при  помощи  товарищей,  я  надеялся взобраться на  них  и  взглянуть внутрь часовни.

        - Не  надо!  -  вскрикнул один из моих спутников,  вдруг потерявший всю свою храбрость, и схватил меня за руку.

        - Пошел ко  всем чертям,  баба!  -  прикрикнул на него старший из нашей маленькой армии, с готовностью подставляя спину.

        Я храбро взобрался на нее;  потом он выпрямился, и я стал ногами на его плечи.  В  таком положении я  без  труда достал рукой раму и,  убедясь в  ее крепости, поднялся к окну и сел

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту