Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

160

никакого впечат­ления... Начинается старая история: такие предостере­жения и угрозы мне приносили в 1905-6 годах со сторо­ны "погромщиков" черной сотни... Теперь те же погромщики действуют среди вооруженных украинцев. Я, ко­нечно, не скрылся, и мы с Костей вели себя, как всегда. Эти негодяи, если у них было такое намерение, наверное, не решились бы: представители самоуправления резко протестовали против всех этих безобразий, а мои статьи читались солдатами и вызывали сочувствие..."

            Мне вспоминается, как спокойно вел себя отец после получения письменной угрозы расправой или "смертного приговора", посланного бандитами. Не изменяя своих привычек, он уходил на обычную прогулку или в город. Мы просили его брать кого-нибудь с собой, чем-то вооружиться, но отец был уверен, что палка, с которой он всегда ходил, для него вполне достаточная защита.

            "Гетманщина -- бутафория из пьес Кропивницкого,-- пишет отец 16 (29) мая 1918 года А. Г. Горнфельду-- Власти никакой, кроме, конечно, немецкой. А ползет отовсюду "реставрация", -- лезут какие-то бывшие "чи­новники особых поручений"... Жизнь, кажется, выпира­ет -- с помощью немцев -- настоящую реакцию. Уже за­прещают всякие собрания рабочих, начинают {315} преследовать профессиональные союзы и т. д. Добра от этого не жду...

            Отдыхаю только на "Современнике". Написано уже много. Работал с большим удовольствием. Если бы при­шлось умирать, не сделав этой работы, -- чувствовал бы большое раскаяние. Переживаю молодость вновь и на этом отдыхаю".

            Небольшая полтавская газета (Газета выходила под разными названиями: "Свободная мысль", "Наша мысль", "Вольная мысль", "Наша жизнь?".), в которой сотрудни­чал отец, вела неравную борьбу с укреплявшейся реак­цией. Отмечая эту роль газеты, Короленко писал това­рищам-журналистам, участникам киевского съезда, при­славшим ему привет:

            "Торжествующая партия стремится по инерции, да­же восстановляя одно право, нарушить другое. Тор­жество ее стихийно переходит в насилие произвола и мести. На этом пути она неизменно встречает независи­мое слово, которое стоит на страже терпимости, свободы и права, отравляя таким образом полноту торжества победителей... Это великая роль, важность которой осо­бенно чувствуется в наши трудные дни..." ("Киевская мысль", 1918, 13 июля.).

            К газете были предъявлены требования, равносиль­ные ее закрытию,-- сверстанный номер должен был представляться в цензуру к 8 часам вечера.

            "Теперь,-- пишет отец в статье "Подцензурное",-- к сожалению, в ответе колебаться трудно. Да, это именно попытка задушить социалистическую газету, и это воз­буждает во мне самые печальные мысли[...]

            Неужели новое правительство повторит самую роко­вую застарелую ошибку николаевского строя, которая привела к такому страшному взрыву? Не повторяйте страшных ошибок прошлого, признайте, что в нем было {316} много страшной неправды, а в революции не одни ошиб­ки, но и подавляющая правда. Признайте законность многих стремлений крестьянства и рабочей массы, по­старайтесь только ввести их деятельность в русло нового закона и нового права... Не загоняйте уже народивших­ся общественных сил в подполье. Это гибель: Пусть они действуют на

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту