Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

161

свете оздоровляющего солнца, пусть орга­низуются под разумным контролем обновленного госу­дарства с сознанием и осуществлением ответственности, в атмосфере разумного соревнования, закономерной борьбы и свободы...

            Такова отныне задача всякого правительства. Она очень трудна, но только в ней спасение всего народа. Иначе -- это новые бесконечные потрясения, быть мо­жет, окончательная гибель" (Короленко В. Г. Подцензурное. -- "Киевская мысль". 1918, 5 июня).

            Ответом властей было сначала закрытие газеты, а за­тем -- 11 (24) июля 1918 года -- арест К. И. Ляховича, голос которого неизменно раздавался в думе и о близ­ком участии которого в газете было известно. Кроме то­го, у него произошло личное столкновение с помощни­ком губерниального старосты по фамилии Нога.

            "Распоряжение немецкое, но рука явно Ноги,--пи­сал отец 18 (31) июля 1918 года мне в Москву, куда я в это время уехала в связи с изданием его сочинений.-- Первоначальный повод -- перепечатка воззвания забас­товочного комитета... Но теперь это отпало и выдвигает­ся обвинение, будто бы он сам член забастовочного комитета..."

            "Настоящая же причина, -- сообщал он в письме А. В. Пешехонову от 6 (19) августа 1918 года, -- жела­ние реакционных элементов свести счеты с неприятным {317} человеком, смело разоблачавшим разные проделки в думе и в печати. Имеется в виду не один он, но и вся наша семья. А мне прислан вызов в суд".

            "Мне это в высшей степени интересно, -- записал отец в дневнике, -- и право, "для познания всякого рода ве­щей" мне, несмотря на болезнь и старость, было бы ин­тересно испытать еще и немецкое давление..."

            В объяснениях с немецкими властями по поводу ареста Константина Ивановича Ляховича отец указы­вал, что о воззвании забастовочного комитета рабочие узнали, конечно, не из перепечатки в местной газете, -- а газета, несомненно, имеет право и обязана оглашать читателям то, что происходит. Иначе общество в полной безгласности будет лишь воспринимать неожиданности с разных сторон. "Но офицер в ответ только презритель­но пожал плечами -- дескать, знаем эти штуки",-- запи­сал отец этот разговор в дневнике.

            "Он, по-видимому, отражает настроение немецкой военной массы. Говорил об убийстве Мирбаха и Эйхгорна так, как будто перед ним участники этих убийств... Я с трудом сдерживался. Нахал даже ничего не ответил на вопросы и на требование свидания..."

            Хлопоты об освобождении К. И. Ляховича и протес­ты. отца были бесплодны.

            "В субботу 18-го мы проводили Костю на Киевском вокзале,--пишет он Е. И. Скуревич 5 (18) августа 1918 года из Киева, куда поехал вместе с моей сестрой.-- Повезли его в Бялу... Добродушные немецкие солдатики не мешали нашему свиданию. Страшны для него даль­нейшие условия: он уже хворал суставным ревматизмом и осени в... сырых казематах не перенесет, пожалуй..."

            "Может быть, впрочем, не так черт страшен,-- обод­ряет отец себя в письме к Б. А. Кистяковскому от 8 (21) августа.-- Все в истинно российском авось..."

            {318} "Перед немцами все безмолвствует и стушевывается, а на местах сами немцы являются лишь орудием реак­ции и мести нерасчетливой и дикой, -- писал отец А. Г. Горнфельду 10 (23)

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту