Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

166

            Я осталась с охраной на автомобиле. Сначала жда­ли спокойно, но когда прошли полчаса, час, полтора, тревога начала расти. Я знала несдержанность Кости, {326} отец тоже очень волновался, а эти стены видели много расстрелов. Наконец, из дверей появилась вооруженная фигура. Офицер спросил: "Здесь дочь Владимира Галактионовича?" Я отозвалась. "Отец просил передать вам, чтобы вы не беспокоились, он скоро выйдет". Я поблагодарила, и мы продолжали еще долго ждать, пока появилась группа офицеров с отцом и К. И. Ляховичем. Попрощались, сели и двинулись опять через при­таившийся город. Отец и Костя рассказали, что разго­вор, происходивший среди вооруженного враждебного лагеря, с людьми, которые с похвальбой рассказывали о десятках лично расстрелянных, требовал огромного напряжения. Но в призыве и просьбе отца была такая сила, что люди, возражавшие и спорившие сначала, по­том смолкли, и один из них с волнением обещал отцу выполнить его просьбу.

            "Я попросил, -- пишет отец в дневнике, -- чтобы ме­ня допустили в номер, где они содержатся. Меня приве­ли туда. Я объявил заключенным, что их сейчас пере­ведут в тюрьму. Они стали просить, чтобы им гаранти­ровали, что их не расстреляют дорогой и не изобьют. Один из них, еврей Куц, страшно избит и производит ужасное впечатление. Мы опять вышли и я взял с Чер­няева (Офицер, похвалявшийся тем, что собственноручно застрелил 62 человека, на убитом он оставлял свою визитную карточку.) слово, что он даст надежную охрану для препро­вождения. Он дал слово...

            В эту ночь произошло нападение на город повстан­ческих отрядов. Петлюровцы отступили к Южному вок­залу. Слово относительно четырех арестованных испол­нили: было уже некогда препровождать в тюрьму. Они их просто оставили в том же номере, и повстанцы их освободили..."

           

            {327}

         

      Приход Красной Армии

           

            19 января 1919 года Полтава была взята советскими войсками.

            "Последние дни петлюровщины у нас ждали боль­шевиков, -- писал отец X. Г. Раковскому 5 (18) июня 1919 года, -- чувствовалось, что идет сила, сознающая себя и более спокойная. Значит, не будет погромов, убийств и жестокостей. И хотя позади у нас стояли уже другие примеры, т. е. тоже жестокостей ненужных и бесцельных, но это как-то затушевывалось (теперь прошлое затягивается быстро)". И после прихода боль­шевиков "все отмечали отсутствие казней и смену свирепостей всякого рода порядком и сравнительным спо­койствием".

            "Я больше чем когда-нибудь тяготею теперь к об­щим идеям,--сообщал отец 13 марта 1919 года А. Г. Горнфельду.-- По-моему, только их уяснение и только их воздействие теперь могут вывести нас из кризиса. Никакие добровольцы или союзники тут нам не помогут. Суровые уроки действительности теперь будут говорить такими трубными гласами, что глупые иллю­зии и утопии начнут спадать одни за другими. Но этот кризис надо пережить органически, а не при помощи хирургических операций..."

            Однако период "сравнительного спокойствия" для Короленко продолжался недолго. Уже в конце января он начал хождение в Чрезвычайную Комиссию и другие учреждения с хлопотами об арестованных. Отец пишет и телеграфирует председателю Совнаркома Украины X.

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту