Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

168

спросила: кто там? Женский голос ответил: мы к Софье Владимировне. Она открыла дверь, и вошли две барышни из приюта... За ними вошли два субъекта странного вида с револь­верами у пояса. Оба были выпивши и принялись толко­вать что-то невразумительное. Им нужно меня, но пусть все остальные войдут в комнаты. Я сказал, что я их {330} выслушаю здесь, пусть говорят. Но в это время, чтобы оставить меня наедине с "просителями", все вошли в переднюю; один из субъектов вошел за ними. Другой, молодой брюнет цыганского типа с курчавыми волоса­ми, стал мне шептать что-то... Я с досадой сказал:

            -- Говорите, что вам нужно, но громче, если хотите, чтобы я вас слушал.

            Он положил мне руки на плечи и, наклонив лицо и глядя мне в глаза, сказал:

            -- Вы получили два миллиона. Мы -- деникинские дружинники. Отдайте их нам.

            Я сразу сообразил, в чем дело. По какому-то ин­стинкту мой собеседник показался мне менее опасным. Я сказал ему твердо:

            -- Обождите здесь,-- отстранил его рукой... и бро­сился в переднюю. Здесь мне сразу бросилась в глаза фигура другого бандита... В руке у него был... брау­нинг. Я сразу от двери кинулся к нему и крепко схватил левой рукой его руку с револьвером. Между нами на­чалась борьба, в которой тотчас же приняла участие Авдотья Семеновна, а через некоторое время Наташа. Последняя подумала, что это посланцы от ЧК, пришли арестовать живущего у нас Сподина (которого я взял на поруки и для безопасности переселил к себе), и она стала выпроваживать его. Он выбежал через мой каби­нет. Бандит выстрелил в ту комнату за несколько секунд до того, как я ворвался в переднюю. Он успел перешагнуть назад в переднюю, когда я крепко схватил его за руку. Должно быть, я сжал ее очень сильно; да­же теперь, когда я пишу эти строки, спустя почти два дня, -- у меня сильно болит мускул левой руки. Затем отчетливо помню, что бандит старался повернуть ре­вольвер ко мне, а мне удавалось мешать этому. Раздал­ся еще выстрел, который он направил на меня, но {331} который попал в противоположную сторону в дверь... От­четливо помню, что у меня не было страха, а был толь­ко сильный гнев. Если бы у меня был в руке револьвер, я бы застрелил его.

            Другой бандит в это время возился со своим ре­вольвером, который как будто застрял у него в кобуре или кармане. Если бы он сразу принял участие в борь­бе, -- нам пришлось бы плохо: мы теперь вчетвером (считая и бандита) сбились в кучу, и он мог бы стре­лять в любого. Но у меня все время было какое-то ощу­щение, что опасность только в том разбойнике, которого я держал в руках, и в его револьвере, который он все время стремился повернуть в мою сторону.

            Вдруг он рванулся у меня из рук и бросился к две­рям. Авдотья Семеновна видела, как другой дернул его за руку, что надо уходить. Действительно, дальнейшая борьба была бесцельна: они могли убить кого-нибудь из нас, но у них не оставалось бы времени, чтобы разыс­кать деньги: после выстрелов могли явиться люди, тем более, что их мог бы привести выбежавший наш жилец. Движение бандита к двери было так неожиданно и быст­ро, что я не удержал его, и оба быстро побежали к выходу. Я кинулся за ними. У меня было теперь одно же­лание: гнаться за негодяями,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту