Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

17

на него.

        - Ну, что же там?-спрашивали меня снизу с живым интересом.

        Я молчал. Перегнувшись через косяк, я заглянул внутрь часовни, и оттуда на  меня  пахнуло  торжественною  тишиной  брошенного  храма.    Внутренность высокого, узкого здания была лишена всяких украшений. Лучи вечернего солнца, свободно  врываясь  в  открытые окна,  разрисовывали ярким  золотом  старые, ободранные стены.  Я увидел внутреннюю сторону запертой двери, провалившиеся хоры,  старые,  истлевшие  колонны,  как  бы  покачнувшиеся под  непосильною тяжестью.  Углы были затканы паутиной,  и  в  них ютилась та особенная тьма, которая залегает все  углы  таких старых зданий.  От  окна до  пола казалось гораздо дальше,  чем  до  травы снаружи.  Я  смотрел точно в  глубокую яму и сначала не  мог разглядеть каких-то  странных предметов,  маячивших по  полу причудливыми очертаниями.

        Между тем моим товарищам надоело стоять внизу, ожидая от меня известий, и  потому один из них,  проделав ту же процедуру,  какую проделал я  раньше, повис рядом со мною, держась за оконную раму.

        - Престол,-сказал он, вглядевшись в странный предмет на полу.

        - И паникадило.

        - Столик для евангелия.

        - А  вон там что такое?  -  с любопытством указал он на темный предмет, видневшийся рядом с престолом.

        - Поповская шапка.

        - Нет, ведро.

        - Зачем же тут ведро?

        - Может быть, в нем когда-то были угли для кадила.

        - Нет,  это  действительно шапка.  Впрочем,  можно  посмотреть.  Давай, привяжем к раме пояс, и ты по нем спустишься.

        - Да, как же, так и спущусь!.. Полезай сам, если хочешь.

        - Ну, что ж! Думаешь, не полезу?

        - И полезай!

        Действуя по первому побуждению,  я крепко связал два ремня, задел их за раму и,  отдав один конец товарищу,  сам  повис на  другом.  Когда моя  нога коснулась пола,  я  вздрогнул;  но  взгляд на  участливо склонившуюся ко мне рожицу моего приятеля восстановил мою  бодрость.  Стук  каблука зазвенел под потолком,  отдался в пустоте часовни,  в ее темных углах. Несколько воробьев вспорхнули с  насиженных мест на хорах и вылетели в большую прореху в крыше. Со стены,  на окнах которой мы сидели, глянуло на меня вдруг строгое лицо, с бородой,  в терновом венце.  Это склонялось из-под самого потолка гигантское распятие.

        Мне    было    жутко;    глаза  моего  друга  сверкали  захватывающим  дух любопытством и участием.

        - Ты подойдешь? - спросил он тихо.

        - Подойду,-  ответил я  так же,  собираясь с  духом.  Но  в  эту минуту случилось нечто совершенно неожиданное.

        Сначала послышался стук и шум обвалившейся на хорах штукатурки.  Что-то завозилось вверху,  тряхнуло в  воздухе тучею пыли,  и  большая серая масса, взмахнув крыльями,  поднялась к  прорехе в  крыше.  Часовня на мгновение как будто потемнела.  Огромная старая сова, обеспокоенная нашей возней, вылетела из темного угла,  мелькнула, распластавшись на фоне голубого неба в пролете, и шарахнулась вон.

        Я почувствовал прилив судорожного страха.

        - Подымай! - крикнул я товарищу, схватившись за ремень.

        - Не бойся,  не бойся!  -  успокаивал он, приготовляясь поднять меня на свет дня и солнца.

        Но вдруг лицо его исказилось от страха; он

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту