Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

27

над огоньком и зажарю, как поросенка.

        Я начинал думать,  что действительно такова моя неизбежная участь,  тем более,  что отчаянная фигура Валека как бы подтверждала мысль о  возможности такого печального исхода. К счастью, на выручку подоспела Маруся.

        - Не бойся,  Вася,  не бойся! -ободрила она меня, подойдя к самым ногам Тыбурция.- Он никогда не жарит мальчиков на огне... Это неправда!

        Тыбурций быстрым движением повернул меня и поставил на ноги; при этом я чуть не упал,  так как у меня закружилась голова, но он поддержал меня рукой и затем, сев на деревянный обрубок, поставил меня между колен.

        - И  как это ты  сюда попал?  -  продолжал он  допрашивать.-Давно ли?.. Говори ты!-обратился он к Валеку, так как я ничего не ответил.

        - Давно,- ответил тот.

        - А как давно?

        - Дней шесть.

        Казалось, этот ответ доставил пану Тыбурцию некоторое удовольствие.

        - Ого,  шесть дней!  -  заговорил он,  поворачивая меня лицом к  себе.- Шесть дней много времени.  И  ты  до  сих пор никому еще не разболтал,  куда ходишь?

        - Никому.

        - Правда?

        - Никому,- повторил я.

        - Bene,  похвально!..  Можно рассчитывать, что не разболтаешь и вперед. Впрочем,  я  и  всегда  считал тебя  порядочным малым,  встречая на  улицах. Настоящий "уличник", хоть и "судья"... А нас судить будешь, скажи-ка?

        Он говорил довольно добродушно,  но я  все-таки чувствовал себя глубоко оскорбленным и потому ответил довольно сердито:

        - Я вовсе не судья. Я - Вася.

        - Одно другому не мешает,  и  Вася тоже может быть судьей,-  не теперь, так после... Это уж, брат, так ведется исстари. Вот видишь ли: я - Тыбурций, а он -  Валек. Я нищий, и он - нищий. Я, если уж говорить откровенно, краду, и он будет красть.  А твой отец меня судит,-.  ну,  и ты когда-нибудь будешь судить... вот его!

        - Не буду судить Валека,- возразил я угрюмо.- Неправда!

        - Он не будет,-вступилась и  Маруся,  с  полным убеждением отстраняя от меня ужасное подозрение.

        Девочка доверчиво прижалась к  ногам этого урода,  а  он ласково гладил жилистой рукой ее белокурые волосы.

        - Ну,  этого ты  вперед не говори,-  сказал странный человек задумчиво, обращаясь ко  мне таким тоном,  точно он  говорил со  взрослым.-  Не говори, amice!..  [Друг  (лат.)]  Эта  история ведется исстари,  всякому свое,  suum cuique; каждый идет своей дорожкой, и кто знает... может быть, это и хорошо, что  твоя дорога пролегла через нашу.  Для  тебя хорошо,  amice,  потому что иметь  в  груди  кусочек  человеческого  сердца,  вместо  холодного  камня,- понимаешь?..

        Я  не  понимал ничего,  но  все  же  впился  глазами в  лицо  странного человека;  глаза пана Тыбурция пристально смотрели в  мои,  и  в  них смутно мерцало что-то, как будто проникавшее в мою душу.

        - Не понимаешь,  конечно, потому что ты еще малец... Поэтому скажу тебе кратко,  а  ты  когда-нибудь  и  вспомнишь  слова  философа  Тыбурция:  если когда-нибудь придется тебе судить вот его,  то вспомни,  что еще в то время, когда вы оба были дураками и играли вместе,- что уже тогда ты шел по дороге, по которой ходят в штанах и с хорошим запасом провизии,  а он бежал по своей оборванцем-бесштанником  и  с 

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту