Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

33

которого имя - закон. У него есть глаза и сердце только до  тех пор,  пока закон спит себе на  полках;  когда же  этот господин сойдет оттуда и скажет твоему отцу:  "А ну-ка, судья, не взяться ли нам за Тыбурция Драба или как там его зовут?" - с этого момента судья тотчас запирает свое сердце на  ключ,  и  тогда у  судьи такие твердые лапы,  ч;  о скорее мир повернется в  другую сторону,  чем пан Тыбурций вывернется из его рук...  Понимаешь ты,  малый?..  И  за это я и все еще больше уважаем твоего отца,  потому что он верный слуга своего господина, а такие люди редки. Будь у  закона все такие слуги,  он  мог бы спать себе спокойно на своих полках и никогда не просыпаться...  Вся беда моя в  том,  что у  меня с законом вышла когда-то,  давно уже,  некоторая суспиция... то есть, понимаешь, неожиданная ссора... ах, малый, очень это была крупная ссора!

        С этими словами Тыбурций встал,  взял на руки Марусю и,  отойдя с нею в дальний угол,  стал целовать ее,  прижимаясь своею безобразной головой к  ее маленькой груди.  А  я  остался на месте и долго стоял в одном положении под впечатлением странных речей  странного человека.  Несмотря на  причудливые и непонятные обороты,  я  отлично схватил сущность того,  что говорил об  отце Тыбурций,  и фигура отца в моем представлении еще выросла, облеклась ореолом грозной,  но  симпатичной силы и  даже какого-то  величия.  Но вместе с  тем усиливалось и другое, горькое чувство...

        "Вот он какой,- думалось мне,- но все же он меня не любит".

          IX. КУКЛА

        Ясные дни миновали, и Марусе опять стало хуже. На все наши ухищрения, с целью  занять  ее,  она  смотрела равнодушно своими  большими потемневшими и неподвижными глазами,  и  мы давно уже не слышали ее смеха.  Я стал носить в подземелье свои игрушки,  но  и  они  развлекали девочку только на  короткое время. Тогда я решился обратиться к своей сестре Соне.

        У  Сони  была  большая кукла,  с  ярко раскрашенным лицом и  роскошными льняными волосами,  подарок покойной матери. На эту куклу я возлагал большие надежды и потому,  отозвав сестру в боковую аллейку сада,  попросил дать мне ее на время.  Я так убедительно просил ее об этом, так живо описал ей бедную больную девочку,  у которой никогда не было своих игрушек, что Соня, которая сначала только прижимала куклу к  себе,  отдала мне ее и  обещала в  течение двух-трех дней играть другими игрушками, ничего не упоминая о кукле.

        Действие этой нарядной фаянсовой барышни на  нашу больную превзошло все мои ожидания.  Маруся,  которая увядала,  как цветок осенью, казалось, вдруг опять ожила. Она так крепко меня обнимала, так звонко смеялась, разговаривая со своею новою знакомой... Маленькая кукла сделала почти чудо: Маруся, давно уже  не  сходившая с  постели,  стала ходить,  водя за  собою свою белокурую дочку, и по временам даже бегала, попрежнему шлепая по полу слабыми ногами.

        Зато мне эта кукла доставила очень много тревожных минут. Прежде всего, когда я нес ее за пазухой,  направляясь с нею на гору,  в дороге мне попался старый Януш,  который долго провожал меня глазами и качал головой. Потом дня через два старушка няня заметила пропажу и  стала соваться по  углам,  везде разыскивая

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту