Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

10

    - Да, это правда, яблоки у нас хорошие... Не хочешь ли?

            Вынув из кармана два яблока, назначавшиеся для расплаты с моею постыдно бежавшей армией, я подал одно из них Валеку, другое протянул девочке. Но она скрыла свое лицо, прижавшись к Валеку.

            - Боится, - сказал тот и сам передал яблоко девочке.

            - Зачем ты влез сюда? Разве я когда-нибудь лазал в ваш сад? - спросил он затем.

            - Что ж, приходи! Я буду рад, - ответил я радушно. Ответ этот озадачил Валека; он призадумался.

            - Я тебе не компания, - сказал он грустно.

            - Отчего же? - спросил я, искренне огорченный грустным тоном, каким были сказаны эти слова.

            - Твой отец - пан судья.

            - Ну так что же? - изумился я чистосердечно. - Ведь ты будешь играть со мною, а не с отцом.

            Валек покачал головой.

            - Тыбурций не пустит, - сказал он, и, как будто это имя напомнило ему что-то, он вдруг спохватился: - Послушай... Ты, кажется, славный хлопец, но все-таки тебе лучше уйти. Если Тыбурций тебя застанет, будет плохо.

            Я согласился, что мне действительно пора уходить. Последние лучи солнца уходили уже сквозь окна часовни, а до города было не близко.

            - Как же мне отсюда выйти?

            - Я тебе укажу дорогу. Мы выйдем вместе.

            - А она? - ткнул я пальцем в нашу маленькую даму.

            - Маруся? Она тоже пойдет с нами.

            - Как, в окно?

            Валек задумался.

            - Нет, вот что: я тебе помогу взобраться на окно, а мы выйдем другим ходом.

            С помощью моего нового приятеля я поднялся к окну. Отвязав ремень, я обвил его вокруг рамы и, держась за оба конца, повис в воздухе. Затем, отпустив один конец, я спрыгнул на землю и выдернул ремень. Валек и Маруся ждали меня уже под стеной снаружи.

            Солнце недавно еще село за гору. Город утонул в лилово-туманной тени, и только верхушки высоких тополей на острове резко выделялись червонным золотом, разрисованные последними лучами заката. Мне казалось, что с тех пор как я явился сюда, на старое кладбище, прошло не менее суток, что это было вчера.

            - Как хорошо! - сказал я, охваченный свежестью наступающего вечера и вдыхая полною грудью влажную прохладу.

            - Скучно здесь... - с грустью произнес Валек.

            - Вы все здесь живете? - спросил я, когда мы втроем стали спускаться с горы.

            - Здесь.

            - Где же ваш дом?

            Я не мог себе представить, чтобы дети могли жить без "дома".

            Валек усмехнулся с обычным грустным видом и ничего не ответил.

            Мы миновали крутые обвалы, так как Валек знал более удобную дорогу. Пройдя меж камышей по высохшему болоту и переправившись через ручеек по тонким дощечкам, мы очутились у подножия горы, на равнине.

            Тут надо было расстаться. Пожав руку моему новому знакомому, я протянул ее также и девочке. Она ласково подала мне свою крохотную ручонку и, глядя снизу вверх голубыми глазами, спросила:

            - Ты придешь к нам опять?

            - Приду, - ответил я, - непременно!..

            - Что ж, - сказал в раздумье Валек, - приходи, пожалуй, только в такое время, когда наши будут в городе.

            - Кто это "ваши"?

            - Да наши... все: Тыбурций, "профессор"... хотя тот, пожалуй, не

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту