Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

11

помешает.

            - Хорошо. Я посмотрю, когда они будут в городе, и тогда приду. А пока прощайте!

            - Эй, послушай-ка! - крикнул мне Валек, когда я отошел несколько шагов. - А ты болтать не будешь о том, что был у нас?

            - Никому не скажу, - ответил я твердо.

            - Ну вот, это хорошо! А этим твоим дуракам, когда станут приставать, скажи, что видел черта.

            - Ладно, скажу.

            - Ну, прощай!

            - Прощай.

            Густые сумерки залегли над Княжьим-Веном, когда я приблизился к забору своего сада. Над замком зарисовался тонкий серп луны, загорелись звезды. Я хотел уже подняться на забор, как кто-то схватил меня за руку.

            - Вася, друг, - заговорил взволнованным шепотом мой бежавший товарищ. - Как же это ты?.. Голубчик!..

            - А вот, как видишь... А вы все меня бросили!..

            Он потупился, но любопытство взяло верх над чувством стыда, и он спросил опять:

            - Что же там было?

            - Что! - ответил я тоном, не допускавшим сомнения. - Разумеется, черти... А вы - трусы.

            И, отмахнувшись от сконфуженного товарища, я полез на забор.

            Через четверть часа я спал уже глубоким сном, и во сне мне виделись действительные черти, весело выскакивавшие из черного люка. Валек гонял их ивовым прутиком, а Маруся, весело сверкая глазками, смеялась и хлопала в ладоши.

           

           

         

      4. Знакомство продолжается

           

            С этих пор я весь был поглощен моим новым знакомством. Вечером, ложась в постель, и утром, вставая, я только и думал о предстоящем визите на гору. По улицам города я шатался теперь с исключительною целью - высмотреть, тут ли находится вся компания, которую Януш характеризовал словами "дурное общество". И, если Тыбурций разглагольствовал перед своими слушателями, а темные личности из его компании шныряли по базару, я тотчас же бегом отправлялся через болото на гору, к часовне, предварительно наполнив карманы яблоками, которые я мог рвать в саду без запрета, и лакомствами, которые я сберегал всегда для своих новых друзей.

            Валек, вообще очень солидный и внушавший мне уважение своими манерами взрослого человека, принимал эти приношения просто и по большей части откладывал куда-нибудь, приберегая для сестры, но Маруся всякий раз всплескивала ручонками, и глаза ее загорались огоньком восторга; бледное лицо девочки вспыхивало румянцем, она смеялась, и этот смех нашей маленькой приятельницы отдавался в наших сердцах, вознаграждая за конфеты, которые мы жертвовали в ее пользу.

            Это было бледное, крошечное создание, напоминавшее цветок, выросший без лучей солнца. Несмотря на свои четыре года, она ходила еще плохо, неуверенно ступая кривыми ножками и шатаясь, как былинка; руки ее были тонки и прозрачны; головка покачивалась на тонкой шее, как головка полевого колокольчика; глаза смотрели порой так не по-детски грустно, и улыбка так напоминала мне мою мать в последние дни, когда она, бывало, сидела против открытого окна и ветер шевелил ее белокурые волосы, что мне становилось самому грустно, и слезы подступали к глазам.

            Я невольно сравнивал ее с моей сестрой; они были в одном возрасте, но моя Соня была кругла, как пышка, и упруга, как мячик. Она так резво бегала,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту