Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

16

на своих друзей, точно увидал их впервые. Валек по-прежнему лежал на траве и задумчиво следил за парившим в небе ястребом. А при взгляде на Марусю, державшую обеими руками кусок булки, у меня заныло сердце.

            - Почему же, - спросил я с усилием, - почему ты не сказал об этом мне?

            - Я и хотел сказать, а потом раздумал: ведь у тебя своих денег нет.

            - Ну так что же? Я взял бы булок из дому.

            - Как, потихоньку?

            - Д-да.

            - Значит, и ты бы тоже украл.

            - Я... у своего отца.

            - Это еще хуже! - с уверенностью сказал Валек. - Я никогда не ворую у своего отца.

            - Ну, так я попросил бы... Мне бы дали.

            - Ну, может быть, и дали бы один раз, - где же запастись на всех нищих?

            - А вы разве... нищие? - спросил я упавшим голосом.

            - Нищие! - угрюмо отрезал Валек.

            Я замолчал и через несколько минут стал прощаться.

            - Ты уже уходишь? - спросил Валек.

            - Да, ухожу.

            Я уходил потому, что не мог уже в этот день играть с моими друзьями по-прежнему, безмятежно. Чистая детская привязанность моя как-то замутилась... Хотя любовь моя к Валеку и Марусе не стала слабее, но к ней примешалась острая струя сожаления, доходившая до сердечной боли. Дома я рано лег в постель. Уткнувшись в подушку, я горько плакал, пока крепкий сон не прогнал своим веянием моего глубокого горя.

           

           

         

      6. На сцену является пан Тыбурций

           

            - Здравствуй! А уж я думал - ты не придешь более, - так встретил меня Валек, когда я на следующий день опять явился на гору.

            Я понял, почему он сказал это.

            - Нет, я... я всегда буду ходить к вам, - ответил я решительно, чтобы раз навсегда покончить с этим вопросом.

            Валек заметно повеселел, и оба мы почувствовали себя свободнее.

            - Ну что? Где же ваши? - спросил я. - Все еще не вернулись?

            - Нет еще. Черт их знает, где они пропадают.

            И мы весело принялись за сооружение хитроумной ловушки для воробьев, для которой я принес с собой ниток. Нитку мы дали в руки Марусе, и, когда неосторожный воробей, привлеченный зерном, беспечно заскакивал в западню, Маруся дергала нитку, и крышка захлопывала птичку, которую мы затем отпускали.

            Между тем около полудня небо насупилось, надвинулась темная туча, и под веселые раскаты грома зашумел ливень. Сначала мне очень не хотелось спускаться в подземелье, но потом, подумав, что ведь Валек и Маруся живут там постоянно, я победил неприятное ощущение и пошел туда вместе с ними. В подземелье было темно и тихо, но сверху слышно было, как перекатывался гулкий грохот грозы, точно кто ездил там в громадной телеге по мостовой. Через несколько минут я освоился с подземельем, и мы весело прислушивались, как земля принимала широкие потоки ливня; гул, всплески и частые раскаты настраивали наши нервы, вызывали оживление, требовавшее исхода.

            - Давайте играть в жмурки, - предложил я.

            Мне завязали глаза; Маруся звенела слабыми переливами своего жалкого смеха и шлепала по каменному полу непроворными ножонками, а я делал вид, что не могу поймать ее, как вдруг наткнулся на чью-то мокрую фигуру и в ту же минуту почувствовал, что кто-то схватил

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту