Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

17

меня за ногу. Сильная рука приподняла меня с полу, и я повис в воздухе вниз головой. Повязка с глаз моих спала.

            Тыбурций, мокрый и сердитый, страшнее еще оттого, что я глядел на него снизу, держал меня за ногу, и дико вращал зрачками.

            - Это что еще, а? - строго спрашивал он, глядя на Валека. - Вы тут, я вижу, весело проводите время... Завели приятную компанию.

            - Пустите меня! - сказал я, удивляясь, что и в таком необычном положении я все-таки могу говорить, но рука пана Тыбурция только еще сильнее сжала мою ногу.

            - Отвечай! - грозно обратился он опять к Валеку, который в этом затруднительном случае стоял, запихивая в рот два пальца, как бы в доказательство того, что ему отвечать решительно нечего.

            Я заметил только, что он с большим участием следил за моею несчастною фигурой, качавшеюся, подобно маятнику, в пространстве.

            Пан Тыбурций приподнял меня и взглянул в лицо.

            - Эге-ге! Пан судья, если меня не обманывают глаза... Зачем это изволили пожаловать?

            - Пусти! - проговорил я упрямо. - Сейчас отпусти! - И при этом я сделал инстинктивное движение, как бы собираясь топнуть ногой, но от этого весь только забился в воздухе.

            Тыбурций захохотал.

            - Ого-го! Пан судья изволят сердиться... Ну, да ты меня еще не знаешь. Я - Тыбурций. Я вот повещу -тебя над огоньком и зажарю, как поросенка.

            Отчаянный вид Валека как бы подтверждал мысль о возможности такого печального исхода. К счастью, на выручку подоспела Маруся.

            - Не бойся, Вася, не бойся! - ободряла она меня, подойдя к самым ногам Тыбурция. - Он никогда не жарит мальчиков на огне... Это неправда!

            Тыбурций быстрым движением повернул меня и поставил на ноги; при этом я чуть не упал, так как у меня закружилась голова, но он поддержал меня рукой и затем, сев на деревянный обрубок, поставил между колен.

            - И как это ты сюда попал? - продолжал он допрашивать. - Давно ли?.. Говори ты! - обратился он к Валеку, так как я ничего не ответил.

            - Давно, - ответил тот.

            - А как давно?

            - Дней шесть.

            Казалось, этот ответ доставил пану Тыбурцию некоторое удовольствие.

            - Ого, шесть дней! - заговорил он, поворачивая меня лицом к себе. - Шесть дней - много времени. И ты до сих пор никому еще не разболтал, куда ходишь?

            - Никому.

            - Правда?

            - Никому, - повторил я.

            - Похвально!.. Можно рассчитывать, что не разболтаешь и вперед. Впрочем, я и всегда считал тебя порядочным малым, встречая на улицах. Настоящий "уличник", хоть и "судья"... А нас судить будешь, скажи-ка?

            Он говорил довольно добродушно, но я все-таки чувствовал себя глубоко оскорбленным и потому ответил довольно сердито:

            - Я вовсе не судья. Я - Вася.

            - Одно другому не мешает, и Вася тоже может быть судьей - не теперь, так после... Так, брат, ведется исстари. Вот видишь ли: я - Тыбурций, а он - Валек. Я нищий, и он нищий. Я, если уж говорить откровенно, краду, и он будет красть. А твой отец меня судит, - ну и ты когда-нибудь будешь судить... вот его!

            - Не буду судить Валека, - возразил я угрюмо. - Неправда!

            - Он не будет, - вступилась и Маруся, с полным

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту