Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

11

Зачем тебе здесь караул?  Небось и  без караулу не убежишь.  Остров этот большой да дикой.  В любом месте с голоду поколеешь. А кругом острова море. Не слышишь, что ли?"

        Действительно, среди влажной ночи подымался ветер; огни фонарей неровно мерцали под его порывами,  и  глухой гул моря доносился с берега,  точно рев просыпающегося зверя.

        "Слышь,  как ревет?  -  обратился Буран к Василию. - Вот оно: кругом-то вода,  посередке  беда...  Беспременно  море  переплывать надо,  да  еще  до переправы островом сколько идти придется...  Гольцы, да тайга, да кордоны!.. На сердце у меня что-то плохо;  нехорошо море-то говорит, неблагоприятно. Не избыть мне,  видно,  Соколиного острова,  не избыть будет -  стар!  Два раза бегал;  раз в Благовещенске,  другой-то раз в Расее поймали, - опять сюда... Видно, судьба мне на острову помереть".

        "Авось не помрешь!" - ободрил старика Василий.

        "Молод ты,  а  я  уж износился.  Эх,  море-то,  море-то как жалостно да сердито взыграло!"

        Из  казармы No  7  вывели  всех  живших  в  ней  каторжных и  отвели ее новоприбывшим,  приставив на первое время караул. Привыкши к тюремной неволе и  крепким  запорам,  они  непременно разбились бы  по  острову,  как  овцы, выпущенные  из  овчарни.    Других,    живших  здесь  подольше,  не  запирали: пооглядевшись и ознакомившись с условиями, ссыльные убеждаются, что побег на острове - дело крайне рискованное, почти верная смерть, и потому на это дело отваживаются только исключительные удальцы, да и то после тщательных сборов. А  таких,  все равно запирай не запирай -  убегут,  если не из тюрьмы,  то с работы.

        "Ну,  Буран, советуй теперь, - приставал к Бурану Василий дня через три по приезде на остров,  -  ты ведь у  нас старший будешь,  тебе впереди идти, тебе и порядки давать. Чай, ведь запас нужно делать".

        "Чего советовать-то, - ответил старик вяло. - Трудно... годы мои не те. Вот  видишь ты:  пройдет еще  дня три,  караулы поснимут,  станут партиями в разные места на работы выводить,  да и  так из казармы выходить дозволяется. Ну, только с мешком из казармы не выпустят. Вот тут и думай".

        "Ты придумай, Буранушка, - тебе лучше знать".

        Но  Буран ходил осунувшийся,  угрюмый и  опустившийся.  Он ни с  кем не говорил и только что-то бормотал про себя.  С каждым днем,  казалось, старый бродяга,  очутившийся в третий раз на старом месте, "ослабевал" все больше и больше.  Между тем  Василий успел подобрать еще десять охотников,  молодец к молодцу,  и  все приставал к  Бурану,  стараясь расшевелить его и  вызвать к деятельности. Порой это удавалось, но даже и тогда старик всегда сводил речь на трудность пути и дурные предзнаменования.

        "Не  избыть острова!"  Это  была постоянная фраза,  в  которой вылилась безнадежная уверенность неудачника-бродяги. Тем не менее в светлые минуты он оживлялся воспоминаниями о  прежних  попытках,  и  тогда,  в  особенности по вечерам,  лежа на нарах рядом с Васильем,  он рассказывал ему об острове и о пути, по которому придется идти беглецам.

        Порт  Дуэ  расположен  на    западной  стороне  острова,    обращенной  к азиатскому берегу. Татарский пролив в этом месте имеет около трехсот верст в ширину;  переплыть

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту