Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

14

над нами зашумела,  -  верите,  точно на свет вновь народились.  Таково всем радостно стало.  Один только Буран идет себе впереди, голову повесил, что-то про себя бормочет.  Невесело вышел старик.  Чуяло,  видно,  Бураново сердце,  что  не далеко уйти ему.

        Видим мы с первого разу,  что командер у нас не очень надежный. Он хоть бродяга опытный и  даже с  Соколиного острова два раза бегал,  да и  дорогу, видно,  знает: идет, знай, покачивается, по сторонам не глядит, ровно собака по следу, - ну, а все же нас с Володькой, с приятелем, сомнение берет.

        "Гляди-ко,  -  говорит мне Володька,  -  с  Бураном как бы  на  беду не напороться. Видишь: он не в себе что-то".

        "А что?" - говорю.

        "А  то,  что  старик как  будто  не  в  полном рассудке.  Сам  с  собой разговаривает, голова у него мотается, да и распоряжениев от него никаких не видится.  Нам бы давно уж хоть маленький привал сделать,  а он, видишь, прет себе да прет. Неладно, право!"

        Вижу и я, что неладно. Подошли мы к Бурану, окликнули:

        "Дядя,  мол,  а дядя!  Что больно разошелся? Не пора ли привал сделать, прилечь, отдохнуть?"

        Повернулся он к нам, посмотрел да опять вперед пошел.

        "Погодите,  говорит,  зачем торопитесь ложиться?  Вон  в  Варках либо в Погибе уложат пулями - належитесь еще".

        "Ах,  чтоб те  пусто было!"  Ну все же спорить не стали,  потому что он старый бродяга.  И притом сами видим,  что не дело и мы затеяли: в первый-то день побольше уйти надо - тут не до отдыху.

        Прошли еще сколько-то. Володька опять меня толкает:

        "Слышь, Василий, дело-то все же неладно!"

        "Что такое опять?"

        "До Варков-то,  сказывали,  двадцать верст;  ну,  уж мы восемнадцать-то верных прошли. Как бы на кордон не напороться".

        "Буран, а Буран!.. Дядя!" - кричим опять.

        "Что вам?"

        "Варки, чай, близко".

        "Далеко еще", - отвечает и опять пошел.

        Была бы тут беда,  да, на счастие, увидели мы - на речке челнок зачален стоит.  Как увидели мы  этот челнок,  так все и  остановились.  Бурана Макар силой удержал. Уж ежели, думаем себе, челнок стоит, значит, и житель близко. Стой, ребята, в кусты!

        Вот вошли мы  в  тайгу,  а  на  ту пору шли мы падью по речке;  по одну сторону горы и по другую тоже горы, лиственью поросли густо. С весны с самой по Соколиному острову туманы теплые ходят,  и  в  тот день с утра тоже туман был.  А как взобрались мы на гору да прошли малое место верхами, - дохнул из пади ветер, туман, как нарочно, в море и угнало. Смотрим мы: внизу за горкой кордон,  как на ладонке,  солдаты по двору ходят, собаки лежат, дремлют. Все мы тут ахнули: ведь без малого волку в пасть своею охотой не полезли.

        "Как же, говорим, дядя Буран. Ведь это кордон".

        "Кордон, - отвечает Буран. - Самые это Варки".

        "Ну,  - говорим мы ему, - уж ты, дядя, не прогневайся: хоть ты и старше нас всех,  однако,  видно, нам самим о себе промышлять надо. С тобой как раз беды наживешь".

        Заплакал старик.

        "Братцы!  -  говорит,  -  стар я, простите ради Христа. Сорок лет хожу, весь исходился,  видно,  память временами отшибать стало:  кое помню,  а кое вовсе забыл. Не взыщите! Надо теперь поскорей уходить отсюда: не дай бог, за ягодой

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту