Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

16

сказал он угрюмо,  -  не знаю,  право... Нехорошо у нас вышло. Ну, да уж начал, так надо кончать...

        ...Шли мы уже двенадцать ден и все еще с Соколиного острова не вышли, а по-настоящему надо бы на восьмой день уже на амурскую сторону перебраться. И все потому,  что опасаемся,  на  командера своего надежды не  имеем.  Где бы ровным местом идти,  берегом,  а мы по верхам рыщем, по оврагам, по гольцам, да тайгой, да по бурелому... Много ли тут уйдешь? Вот и стала у нас провизия кончаться,  потому что всего на двенадцать ден и запасали. Стали мы поначалу порции уменьшать;  сухарей понемногу отпускали,  и  промышляй всяк для своей утробы как  знаешь:  ягоды-то  по  тайге много.  И  пришли мы  таким родом к заливчику, лиман называемый. Вода в том заливчике соленая, а как припрет ину пору с  Амуру,  то и  пресная бывает.  Вот хорошо:  надо в  этом месте лодки добывать, на амурскую сторону переправу иметь.

        Стали мы тут думать-гадать:  где нам взять лодки?  Приступили к Бурану: советуй!  А  Буран-старик притомился у нас вовсе:  глаза потускли,  осунулся весь и никакого совету не знает.  "У гиляков, говорит, лодки добывать надо", а где они,  гиляки эти,  и каким,  например,  способом лодки у них получить, этого не объясняет.

        Вот и говорим мы с Володькой ребятам: "Погодите-ка вы здесь, а уж мы по берегу пойдем,  может,  на  гиляков наткнемся:  как-нибудь лодку ли,  две ли промыслим.  А вы тут, ребята, смотрите, ходите с опаской, потому что кордон, надо быть, поблизости находится".

        Остались ребята, а мы втроем пошли по берегу. Шли-шли, вышли на утесик, глядим,  а внизу, над речкой, гиляк стоит, снасть чинит. Бог нам его, Оркуна этого, послал.

        - Это что же Оркун, имя, что ли? - спросил я рассказчика.

        - Кто его знает?  Может,  и имя,  а вернее,  что старосту это по-ихнему обозначает.  Нам неизвестно,  а  только как подошли мы к нему потихоньку (не сбежал бы,  думаем),  окружили его,  он и  стал тыкать себя пальцем в грудь: Оркун,  говорит,  Оркун;  а что такое Оркун - мы не понимаем. Однако стали с ним разговаривать.  Володька взял в  руки палочку и начертил на земле лодку; значит:  вот  нам  от  тебя какой предмет требуется!  Гиляк сообразил сразу; замотал головой и начинает нам пальцы казать:  то два покажет,  то пять,  то все десять. Не могли мы долго в толк взять, что такое он показывает, а потом Макаров догадался:

        "Братцы,  говорит, да ведь это ему надо знать, сколько нас, какую лодку готовить".

        "Верно!" -  говорим и показываем гиляку,  что, мол, двенадцать нас всех человек. Замотал готовой, - понял.

        Потом велит себя к  остальным товарищам вести.  Взяло нас  тут маленько раздумье,  да  что  станешь делать?  Пешком по  морю  не  пойдешь!  Привели. Возроптали на нас товарищи:  "Это вы,  мол,  зачем гиляка сюда-то притащили? Казать ему нас,  что ли?.." -  "Молчите,  говорим,  мы с ним дело делаем". А гиляк  ничего,  ходит  меж  нас,  ничего  не  опасается;  знай  себе  халаты пощупывает.

        Отдали мы ему запасные халаты, он их ремнем перевязал, вскинул на плечи и  пошел себе вниз.  Мы,  конечно,  за ним.  А  внизу-то,  смотрим,  юртенки гиляцкие стоят, вроде как бы деревушка.

        "Что ж теперь?  -  сумлеваются

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту