Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

19

Скрикнул  он  что-то  по-своему,  звонко.  Размахал голову, размахал и бросил...

        Полетела голова поверх деревьев с утесу...  Тишина у нас настала, стоим все ни живы,  ни мертвы и слышим: внизу по морю плеск раздался - пала голова в море.

        И  солдатик  последний на  пригорке  стоит,  остановился.  Потом  ружье бросил,  закрыл лицо руками и убежал.  Мы и не гонимся:  беги,  бог с тобой! Один он, бедняга, на всем кордоне остался, потому что было двадцать человек. Тринадцать на  амурскую сторону за  провизией поехали,  да  из-за  ветру  не успели еще вернуться, а шестерых мы уложили.

        Кончилось все,  а мы испугались,  никак сообразиться не можем,  друг на друга глядим:  что же,  мол,  это такое -  во сне али вправду?  Только вдруг слышим:  сзади,  на  том  месте,  где  спали мы,  под деревом,  Буран у  нас стонет...

        А Бурана нашего первый солдат из ружья убил.  Не вовсе убил, - помаялся старик еще малое время,  да недолго.  Пока солнце за гору село, из старика и дух вон. Страсть было жалко!..

        Подошли мы  к  нему,  видим:  сидит  старик  под  кедрой,  рукой  грудь зажимает,  на глазах слезы.  Поманил меня к себе.  "Вели,  говорит,  ребятам могилу мне вырыть.  Все одно вам сейчас плыть нельзя, надо ночи дождаться, а то как бы с остальными солдатами в проливе не встретиться. Так уж похороните вы меня, ради Христа".

        "Что ты,  что ты,  дядя Буран!  -  говорю ему.  - Нешто живому человеку могилу роют? Мы тебя на амурскую сторону свезем, там на руках понесем... Бог с тобой".  -  "Нет уж,  братец,  - отвечает старик, - против своей судьбы не пойдешь,  а  уж  мне судьба лежать на этом острову,  видно.  Так пусть уж... чуяло сердце...  Вот всю-то жизнь,  почитай, все из Сибири в Расею рвался, а теперь  хоть  бы  на  сибирской  земле  помереть,    а  не  на  этом  острову проклятом..."

        Подивился я  тут на  Бурана -  совсем не  тот старик стал:  говорит как следует,  в полной памяти,  глаза у него ясные,  только голос слабый. Собрал нас всех вокруг себя и стал наставлять.

        "Слушайте,  говорит,  ребята,  что я  стану рассказывать да запоминайте хорошенько.  Придется теперь вам  без  меня  по  Сибири идти,  а  мне  здесь оставаться. Дело ваше теперь очень опасно - пуще всего, что Салтанова убили. Слух теперь пройдет об этом деле далеко:  не то что в  Иркутске,  в Расее об этом деле узнают. Станут вас в Николаевском сторожить. Смотри, ребята, идите опасно;  голод,  холод терпите,  а уж в деревни-то заходите поменьше, города обходите подальше.  Гиляка и  гольда не  бойтесь -  эти вас не  тронут.  Ну, теперь  замечайте хорошенько,  стану  вам  про  дорогу  по  амурской стороне рассказывать.  Будет тут перед Николаевским городом заимка, в той заимке наш благодетель  живет,    приказчик  купца  Тарханова.  Торговал  он  раньше  на Соколином острову с  гиляками,  заехал с  товарами в  горы,  да  и  сбился с дороги, заблудился. А с гиляками у него нелады были, ссора. Увидели они, что забрался он в глухое место,  и застукали его в овраге; совсем было убили, да как  раз на  ту  пору шли мы  самым тем оврагом,  соколинские бродяжки...  В первый раз  еще тогда я  с  Соколина уходил.  Вот заслышали мы,  что русский человек в  тайге голосом

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту