Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

28

по коленам в такт ударам лошадиных копыт.

        В  половине улицы Василий догнал меня,  возвращаясь на  взмыленном коне обратно. Посрамленные соперники плелись далеко сзади.

        Лицо бродяги было бледно,  глаза горели от возбуждения.  Я заметил, что он уже "выпивши".

        - Закутил! - крикнул он мне, наклоняясь с коня, и взмахнул шапкой.

        - Дело ваше... - ответил я.

        - Ничего,  не сердись!..  Кутить могу,  а  ум не пропью никогда.  Между прочим,  переметы мои ни  под каким видом никому не отдавай!  И  сам просить стану - не давай! Слышишь?

        - Слышу, - ответил я холодно, - только уж вы, пожалуйста, пьяным ко мне не приходите.

        - Не придем,  -  ответил бродяга и  хлестнул коня концом повода.  Конек захрапел,  взвился,  но,  отскакав сажени три, Василий круто остановил его и опять нагнулся ко мне.

        - Конек-то золото! Об заклад бился. Видели вы, как скачет? Теперича я с татар что захочу,  то за него и  возьму.  Верно тебе говорю,  потому татарин хорошего коня обожает до страсти!

        - Зачем же вы его продаете? На чем будете работать?

        - Продаю - подошла линия!

        Он опять хлестнул коня и опять удержал его.

        - Собственно,  потому,  как встретил я здесь товарища.  Все брошу.  Эх, мил-лай!  Посмотри вон,  татарин едет,  вон на чалом жеребчике...  Эй ты,  - крикнул он ехавшему сзади татарину, - Ахметка! Подъезжай-ка сюда.

        Чалый жеребчик,  играя головой и круто забирая ногами,  подбежал к моим саночкам. Сидевший на нем татарин снял шапку и поклонился, весело ухмыляясь. Я с любопытством взглянул на него.

        Плутоватая  рожа  Ахметки  вся  расцветала широкою  улыбкой.  Маленькие глазки весело сверкали,  глядя на  собеседника с  плутовской фамильярностью. "Мы,  брат,  с тобой понимаем друг друга,  -  как будто говорил каждому этот взгляд. - Конечно, я плут, но ведь в том-то и дело, не правда ли, чтобы быть плутом ловким?"  И  собеседник,  глядя на  это  скуластое лицо,  на  веселые морщинки около глаз, на оттопыренные тонкие и большие уши, как-то особенно и потешно торчавшие врозь,  невольно усмехался тоже.  Тогда Ахметка убеждался, что  его  поняли,  удовлетворялся  и  снисходительно кивал  головой  в  знак солидарности во взглядах.

        - Товарища! - кивнул он головой на Василья. - Вместе бродяга ходил.

        - А теперь-то ты где же проживаешь?.. Я что-то раньше в слободе тебя не видал.

        - За бумагам пришел. Приискам ходим, спирту таскаем*.

        ______________

        *  Торговля водкой на приисках и  вблизи приисков строго воспрещена,  и потому  в  таежных  приисках  Ленской  системы  развился  особый  промысел - спиртоносов,  доставляющих на  прииски спирт  в  обмен на  золото.  Промысел чрезвычайно опасный,  так как в наказание за это полагаются каторжные работы и,  кроме того,  дикая природа сама  по  себе представляет много трудностей. Множество спиртоносов гибнет в тайге от лишений и казачьих пуль, а нередко и под  ножами своей же  братии из  других партий.  Зато промысел этот выгоднее приисковой работы. (Примеч. В.Г.Короленко.)

        Я  взглянул на  Василья.  Он  потупился под  моим  взглядом и  подобрал поводья лошади,  но потом поднял опять голову и  вызывающе посмотрел на меня горящими глазами.  Губы  его

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту