Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

3

боялся,  а от людей сторонился и не глядел даже на них...  Вот он какой был -  ей-богу,  правда!  Бывало, как он на меня глянет, так у меня по спине будто кошка хвостом поведет...  Ну,  а  человек был все-таки добрый,  кормил меня, нечего сказать, хорошо: каша, бывало, гречневая всегда у него с салом, а когда утку убьет, так и утка. Что правда, то уже правда, кормил-таки.

        Так мы и  жили вдвоем.  Роман в  лес уйдет,  а  меня в сторожке запрет, чтобы зверюка не съела. А после дали ему жинку Оксану.

        Пан  ему  жинку дал.  Призвал его на  село,  да  и  говорит:  "Вот что, говорит,  Ромасю,  женись!" Говорит пану Роман сначала:  "А на какого же мне бica жинка? Что мне в лесу делать с бабой, когда у меня уж и без того хлопец есть?  Не хочу я,  говорит,  жениться!" Не привык он с девками возиться, вот что!  Ну, да и пан тоже хитрый был... Как вспомню про этого пана, хлопче, то и  подумаю себе,  что  теперь уже  таких  нету,-  нету  таких панов больше - вывелись...  Вот хоть бы и тебя взять:  тоже, говорят, и ты панского роду... Может,  оно и  правда,  а таки нет в тебе этого...  настоящего...  Так себе, мизерный хлопчина, больше ничего.

        Ну,  а тот настоящий был, из прежних... Вот, скажу тебе, такое на свете водится,  что сотни людей одного человека боятся, да еще как!.. Посмотри ты, хлопче,  на ястреба и на цыпленка:  оба из яйца вылупились, да ястреб сейчас вверх норовит,  эге!  Как крикнет в небе,  так сейчас не то что цыплята -  и старые петухи забегают...  Вот  же  ястреб-панская птица,  а  курица-простая мужичка...

        Вот, помню, я малым хлопчиком был: везут мужики из лесу толстые бревна, человек,  может быть,  тридцать.  А  пан  один на  своем конике едет да  усы крутит.  Конек под ним играет,  а он кругом смотрит.  Ой-ой!  завидят мужики пана,  то-то забегают, лошадей в снег сворачивают, сами шапки снимают. После сколько бьются, из снега бревна вывозят, а пан себе скачет,- вот ему, видишь ты,  и  одному на  дороге тесно!  Поведет пан  бровью -  уже  мужики боятся, засмеется -  и всем весело, а нахмурится - все запечалятся. А чтобы кто пану мог перечить, того, почитай, и не бывало.

        Ну,  а Роман,  известно, в лесу вырос, обращения не знал, и пан на него не очень сердился.

        - Хочу,-  говорит пан,-  чтоб ты женился,  а зачем,  про то я сам знаю. Бери Оксану.

        - Не хочу я,-  отвечал Роман,- не надо мне ее, хоть бы и Оксану! Пускай на ней чорт женится, а не я... Вот как!

        Велел пан принести канчуки, растянули Романа, пан его спрашивает:

        - Будешь, Роман, жениться?

        - Нет,- говорит,- не буду.

        - Сыпьте ж  ему,-  говорит пан,-  в  мотню  [Хохлы носят холщовые штаны вроде мешка, раздвоенного только внизу. Этот-то мешок и называется "мотню"], сколько влезет.

        Засыпали ему-таки немало;  Роман на  что уж  здоров был,  а  все ж  ему надоело.

        - Бросьте уж,-  говорит,-  будет-таки!  Пускай же  ее  лучше все  черти возьмут,  чем  мне за  бабу столько муки принимать.  Давайте ее  сюда,  буду жениться!

        Жил на дворе у пана доезжачий,  Опанас Швидкий. Приехал он на ту пору с поля,  как Романа к женитьбе заохачивали. Услышал он про Романову беду - бух пану в ноги. Таки упал в ноги, целует...

        - Чем,-

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту