Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

8

пулей на медведя.

        Вот и они вышли.  А уж пан сидит на ковре, велел подать фляжку и чарку, наливает в  чарку горелку и  потчевает Романа.  Эге,  хороша была  у  пана и фляжка,  и чарка, а горелка еще лучше. Чарочку выпьешь-душа радуется, другую выпьешь -  сердце скачет в груди,  а если человек непривычный,  то с третьей чарки и под лавкой валяется, коли баба на лавку не уложит.

        Эге,  говорю тебе,  хитрый был пан! Хотел Романа напоить своею горелкой допьяна,  а еще такой и горелки но бывало,  чтобы Романа свалила. Пьет он из панских рук чарку,  пьет и другую,  и третью выпил, а у самого только глаза, как у волка, загораются, да усом черным поводит. Пан даже осердился:

        - Вот же вражий сын,  как здорово горелку хлещет,  а  сам и  не моргнет глазом!  Другой бы  уж  давно заплакал,  а  он,  глядите,  добрые люди,  еще усмехается-Знал  же  вражий  пан  хорошо,  что  если  уж  человек с  горелки заплакал,  то  скоро и  совсем чуприну на  стол свесит.  Да на тот раз не на такого напал.

        - Ас  чего ж  мне,-Роман ему  отвечает,-плакать?.  Даже,  пожалуй,  это нехорошо бы было.  Приехал ко мне милостивый пан поздравлять,  а я бы-таки и начал реветь, как баба. Слава богу, не от чего мне еще плакать, пускай лучше мои вороги плачут...

        - Значит,- спрашивает пан,- ты доволен?

        - Эге! А чем мне быть недовольным?

        - А помнишь, как мы тебя канчуками сватали?

        - Как-таки не помнить!  Ото ж  и  говорю,  что неумный человек был,  не знал,  что горько,  что сладко.  Канчук горек, а я его лучше бабы любил. Вот спасибо вам, милостивый пане, что научили меня, дурня, мед есть.

        - Ладно,  ладно,- пан ему говорит.- Зато и ты мне услужи: вот пойдешь с доезжачими  на  болото,  настреляй  побольше  птиц,  да  непременно  глухого тетерева достань.

        - А когда ж это пан нас на болото посылает? - спрашивает Роман.

        - Да вот выпьем еще. Опанас нам песню споет, да и с богом.

        Посмотрел Роман на него и говорит пану:

        - Вот уж  это и  трудно:  пора не  ранняя,  до  болота далеко,  а  еще, вдобавок,  и  ветер по лесу шумит,  к  ночи будет буря.  Как же теперь такую сторожкую птицу убить?

        А уж пан захмелел, да во хмелю был крепко сердитый. Услышал, как дворня промеж себя шептаться стала,  говорят,  что,  мол, "Романова правда, загудет скоро буря",- и осердился. Стукнул чаркой, повел глазами,- все и стихли.

        Один Опанас не испугался; вышел он, по панскому слову, с бандурой песни петь, стал бандуру настраивать, сам посмотрел сбоку на пана и говорит ему:

        - Опомнись,  милостивый пане! Где же это видано, чтобы к ночи, да еще в бурю, людей по темному лесу за птицей гонять?

        - Вот он какой был смелый!  Другие,  известное дело, панские "крепаки", боятся, а он - вольный человек, казацкого рода. Привел его небольшим хлопцем старый казак-бандурист с Украины. Там, хлопче, люди что-то нашумели в городе Умани. Вот старому казаку выкололи очи, обрезали уши и пустили его такого по свету. Ходил он, ходил после того по городам и селам и забрел в нашу сторону с  поводырем,  хлопчиком Опанасом.  Старый пан взял его к  себе,  потому что любил хорошие песни.  Вот старик умер,-  Опанас при дворе и вырос. Любил его новый пан  тоже  и 

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту