Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

10

Роман!  Хлопцы,  садитесь на коней!  И  ты,  Опанас, поезжай с  ними,-  будет уж  мне  твоих песен слушать!..  Хорошая песня,  да только никогда того, что в ней поется, на свете не бывает.

        А у казака от песни размякло сердце, затуманились очи.

        - Ох, пане, пане,- говорит Опанас,- у нас говорят старые люди: в сказке правда и в песне правда. Только в сказке правда - как железо: долго по свету из рук в  руки ходило,  заржавело...  А  в  песне правда -  как золото,  что никогда его ржа не ест... Вот как говорят старые люди!

        Махнул пан рукой.

        - Ну,  может,  так в вашей стороне,  а у нас не так...  Ступай, ступай, Опанас,- надоело мне тебя слушать.

        Постоял казак с минуту, а потом вдруг упал перед паном на землю:

        - Послушай меня,  пане!  Садись на коня,  поезжай к своей пани:  у меня сердце недоброе чует.

        Вот уж тут пан осердился, толкнул казака, как собаку, ногой.

        - Иди ты от меня прочь!  Ты, видно, не казак, а баба! Иди ты от меня, а то как бы с тобой не было худо... А вы что стали, хамово племя? Иль я не пан вам больше?  Вот я  вам такое покажу,  чего и ваши батьки от моих батьков не видали!..

        Встал Опанас на ноги,  как темная туча, с Романом переглянулся. А Роман в стороне стоит, на рушницу облокотился, как ни в чем не бывало.

        Ударил  казак  бандурой об  дерево!  -  бандура  вдребезги разлетелась, только стон пошел от бандуры по лесу.

        - А  пускай же,-  говорит,-  черти на  том  свете учат такого человека, который разумную раду не слушает- Тебе, пане, видно, верного слуги не надо.

        Не успел пан ответить,  вскочил Опанас в седло и поехал. Доезжачие тоже на коней сели.  Роман вскинул рушницу на плечи и пошел себе, только, проходя мимо сторожки, крикнул Оксане:

        - Уложи хлопчика, Оксана! Пора ему спать. Да и пану сготовь постелю.

        Вот скоро и ушли все в лес вон по той дороге; и пан в хату ушел, только панский конь стоит себе,  под деревом привязан.  А  уж и темнеть начало,  по лесу шум идет,  и дождик накрапывает, вот-таки совсем, как теперь... Уложила меня Оксана на сеновале, перекрестила на ночь... Слышу я, моя Оксана плачет.

        Ох,  ничего-то  я  тогда,  малый хлопчик,  не понимал,  что кругом меня творится! Свернулся на сене, послушал, как буря в лесу песню заводит, и стал засыпать.

        Эге!  Вдруг слышу,  "то-то  около сторожки ходит...  подошел к  дереву, панского коня отвязал.  Захрапел конь,  ударил копытом;  как пустится в лес, скоро и  топот затих...  Потом слышу,  опять кто-то по дороге скачет,  уже к сторожке. Подскакал вплоть, соскочил с седла на землю и прямо к окну.

        - Пане,  пане!  -  кричит голосом старого Богдана.-  Ой,  пане,  отвори скорей! Вражий казак лихо задумал, видно: твоего коня в лес отпустил.

        Не  успел старик договорить,  кто-то  его  сзади схватил.  Испугался я, слышу - что-то упало...

        Отворил пан  двери,  с  рушницей выскочил,  а  уж  в  сенях  Роман  его захватил, да прямо за чуб, да об землю...

        Вот видит пан, что ему лихо, и говорит:

        - Ой, отпусти, Ромасю! Так-то ты мое добро помнишь?

        А Роман ему отвечает:

        - Помню я, вражий пане, твое добро и до меня, и до моей жинки. Вот же я тебе теперь за добро заплачу... А пан

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту